Известный тюменский блогер Виктор Егоров «толкнул речь» с балкона своего дома. ВИДЕО

Виктор Егоров у себя на балконе

Все мы, завсегдатаи и не только PARK72.ru были заинтригованы анонсом Егорова о том, что 21 сентября он станет говорить о марше мира, о государстве и много еще об чем с балкона своей квартиры, что расположена в Кольском переулке. Он никого не приглашал, но нас воскресным вечером собралось около двух десятков человек.

Первые минуты речи. Зрители и слушатели только начинают стягиваться

Ровно в 18.00 балконные двери распахнулись и…вышел Оратор. Впрочем, слушайте и читайте сами…

«21 сентября – два праздника. Международный день мира, День рождения Пресвятой Богородицы Марии.

О дне мира

«Представьте, что перестали страны мир делить. И не станет причин быть убитым, и не за что убить». Это пел Джон Леннон, человек, который сравнивал себя с Иисусом Христом.

Один человек представил, зарядил пистолет и убил Джона.

Сей мир есть война. Кто против войны, тот не от мира сего.

Но лучше быть не от мира сего, чем быть убийцей.

О марше мира

К миру не маршируют, маршируют к перемирию. Я рад ему, я ждал его с 1 марта, когда еще не началась война.

Мир приходит не тогда, когда назначают дату, а когда в колонну строятся тени убитых.

Строятся раненные герои боев и матери погибших. Когда идет эта колонна по Крещатику, когда идет она  к Спасской башне Кремля. Вот тогда приходит спасение и тогда  наступает мир. В тот же день, в тот же час.

Но это будет не марш мира, это будут похороны войны.

Все остальные акции, митинги и марши – это политический пунш, который варят на крови и совести  нашей.

Чтобы убивать, надо ненавидеть. Ненависть — главное оружие войны. Откуда вдруг, ни с того ни с чего,  взялась ненависть?

Вы показывали банан американскому президенту?

Вы называли российского президента крысой?

Вот вас бы назвали крысой, вам бы не захотелось дать по морде оскорбившего вас?

Вы назвали других предателями, вы назвали других петухами. Могут не сжиматься кулаки у тех, кого вы оскорбили?

Ненависть не бывает ни плохой, ни хорошей. Ненависть – огонь зла. Пламя свечи в храме не зовет убивать. Огонь ненависти испепеляет душу и убивает жизнь.

О русских воинах

Вся история государства российского есть война.

Мы – воины, скучающие по войне. Кто нам ближе, маршал Жуков или Иисус Христос?

Мы любим Родину не за холмы и реки, а за военные победы.

С нами воевал Карл Великий в восьмом веке, где империя Карла Великого? А мы есть.

С нами воевали викинги, лучшие воины того времени. Где викинги? А мы есть.

Где Батый? Могилу Чингизхана не могут найти до сих пор, а где могилы русских воинов, известно  – на Куликовом поле.

Хорошие воины есть у многих народов. Чеченцы – хорошие воины, но армии у них нет.

В мире существуют только три армии: американская, китайская и русская. Все остальные — ополчение.

Спарта давно исчезла, а русские солдаты все еще стоят у фермопильских проходов на своих границах.

Что нельзя делать, когда дети народа отправляются на передовую? А они отправляются и они – на передовой.

Нельзя стрелять им в спину. Даже словами. Словесные пули всегда попадают прямо в сердце.

О ватниках

Называют ватниками – пусть. Гордость нации оказывалась за колючкой и ходила в телогрейках. Ученые и конструкторы, художники и священники. Солженицын был ватник. Достоевский – ватник.

Мои родители ходили в ватных телогрейках и бабушка на фото на могилке – в ватнике. Я тоже ватник и я не собираюсь этого стыдиться.

Но если нынешняя элита нации надела виссон и кашемир, то не катайте вату для народа. Укрывайте и грейте свои члены в пурпуре и соболях. А если вдруг мы окажемся в одной землянке, не просите подстелить на нары мою телогрейку.

Я сам вам ее отдам.

О государстве

Государство – не машина. Тойоту можно собрать в Калуге, но Японию в Калуге собрать нельзя.

Относитесь к государству, как вашему домашнему животному, вашей любимой кошке. Кормите, ласкайте, гладьте по шерстке, укладывайте рядом с собой. Но если кошка соберется напрудить вам на голову, вы что будете делать? Воспитывать ее. Тыкать мордой туда, где она напакостила.

Когда вы тыкаете кошку мордой в лужу, вы назваете себя оппозиционером? Вы просто не хотите, чтобы вам гадили на голову, вы – воспитатель, вы хотите, чтобы жилось вам с кошкой хорошо не только для кошки, но и для вас.

Что такое оппозиция? Это бортовой самописец государственной машины, это приборы контроля работы двигателя, это зеркало заднего вида для правительства. Нужна такая приборная панель?

То, что мы в России условно называем оппозицией, таковой не является.

Жириновский – боевой конь верховного главнокомандующего. Этот конь еще при Ельцине скакал. Затем два срока таскал Путина, потом один срок катал в седле Дмитрия Медведева. И вот он снова у ног командарма. Это – оппозиция?

Зюганов? Вспомните, на какой машине ездил Ленин в 1920 году. Зюганов – водитель Ленина. Посадите его в современную машину, он не будет знать, как двигатель завести. А как управлять, как ехать в современном потоке машин?

О президенте и вере

Главнокомандующий не может исполнить заповедь – не убий. Но для него есть две другие заповеди, которые он может и обязан исполнить: не лги, не укради.

У президента может не быть способностей великого государственного деятеля. Но глаза то у него есть. И не видеть, как воры похищают добро народное, он не может. Президент не имеет права притворятся слепым.

На сколько процентов мы доверяем Путину. На 80? Это хорошо. Главнокомандующему надо доверять, без этого доверия армия – не армия, а численность войск.

Бойтесь не высокого уровня доверия, бойтесь абсолютного доверия, бойтесь 100 процентов доверия.

Если вы христиане, вы знаете главную заповедь христиан: Бога одного любите всем сердцем своим, всеми чувствами своими и всем разумением своим.

Не отдавайте сердце, душу и разумение – кумиру.

Ангела-хранителя своего в сердце понять не можете, а Путина вдруг все стали понимать с полуслова. Руку еще вскиньте и крикните – зиг хайль.

Уважайте национального лидера, но любят его пусть только девушки.

Не мне учить нашего президента, но, как гражданин, а не как подданый, советую ему прислушаться к словам Христа: «Мирись с соперником твоим скорее, пока ты еще на пути с ним».

Это не о китайцах, это – об американцах.

Об олигархах

Вот кто достоин сострадания, так это – олигархи. Это опасно и неизлечимо больные люди. И сразила их заразная для детей наших и внуков болезнь.

Билл Гейтс не стал олигархом, потому что он не воровал. Не воровал и не заразился.

Всех российских олигархов – на карантин и под капельницу.

Не в богатстве суть их болезни, а в грехе воровства.

Отвезите их к священнику, изгоняющему бесов, и Россия, стоя у самого края обрыва, спасительно вздохнет от чувства облегчения и исцеления.

Сечин получает 5 миллионов рублей в день. Что случилось с Игорем Ивановичем? Почему его мучает тяжкий недуг?

Когда-то в юности я прочитал повесть «Один день Ивана Денисовича». Я бы очень хотел сейчас прочитать повесть «Один день Игоря Ивановича».

Кто напишет её? Я могу написать, и я обязательно напишу, если хотя бы один день проведу с Игорем Иванычем в СИЗО.

О Пресвятой Марии

Она подарила нам Сына. Подарите ей частицу своего сердца в своих ежедневных молитвах.

Взгляните на себя и своих близких, как на оставшихся жить детей её.

Под крылом Матери Божией вы почувствуете, что такое мир.

Мир материнского дома.

Мир без войны».

Комментарий Максима ШУЛЬЦА: 

Всю неделю меня спрашивали про мою речь в воскресенье. Я отмалчивался, не знал о чем буду говорить. Там будет видно — для себя решил. Болело горло после суток, проведенных на избирательном участке в Ялуторовске на выборах губернатора. Рассказать с балкона Виктора Егорова было чего. В четверг передали телефонограмму от шефа: «С врагами Кремля дел не иметь». Так и получилось, на больничном я вообще дел ни с кем не имел. Лежал себе на диване и пересматривал Жизнь Клима Самгина. Общался только с родными, а они то уж какие враги Кремля?

Максим Шульц

В воскресенье пришел к Егорову,

— Тут такая история, — начал Егоров издалека. Я напрягся. Егоров продолжил:

— Ходи осторожно, у меня три котенка, раздавить можешь и выступать буду я сам. Перепутал я тебя с другим Максимом, — сказал Егоров и зачитал переписку по электронке.

— Все понятно, — сказал я, хотя до конца не понимал, что происходит.

Потом стало все понятно и привычно. Выпили чаю на кухне Егорова, поговорили о новом поколении идеалистов не нюхавших войны и хорошем фотоаппарате Лейка. Егоров увлеченно рассказывал:

— Ты представляешь, я его купил за 60 рублей! Зарплату всю отдал, а на нем написано Киев-4… Но аппарат хороший, фотокорреспонденты мне говорили, что стекла почти цейссовские.

Виктор Алексеевич явно был настроен перед своей балконной речью, как военный корреспондент, перед взятием небольшого города нашими войсками. «С лейкой и с блокнотом, а так же с пулеметом» — напевал Егоров, когда под окнами остановился автомобиль с номерами Центра Э.

В дверь позвонили. Егоров пошел открывать. Я допил чай и выбросил фантик от конфеты в мусор. В прихожей сразу возник шум, пришли друзья. Виктор Алексеевич переоделся и мы спустились вниз, на улицу был вынесен столик с чаем и чайником в полотенце. Покурили, пока на балконе настраивал свою аппаратуру оператор.

Егоров начал свое выступление гортанно и неожиданно громко — эхо от соседнего дома повторяло его слова. Прохожие поднимали головы. Оперативники Центра Э поставили автомобиль в лужу и не стали выходить, снимали прямо из открытого окна.

— Я — ватник! — громко кричал Егоров,

— Все достижения науки в Советском Союзе делались учеными в телогрейках!

— Чего вы его слушаете, — увещевала нас соседка Егорова со своего балкона,

— Он сумсшедший и надо полицию вызвать.

Я посмотрел на машину с оперативниками. Вокруг зрителей у подъезда летала оса.

Было видно, что оратор готовился основательно — в его руках было несколько листов и шариковая ручка. Домашние заготовки из метафор и аллегорий Виктор Егоров транслировал на слушателей методом ковровой бомбардировки: оппозиция была сравнена с зеркалом заднего вида в автомобиле, армию России Егоров поставил на второе место в мире, а государство сравнил с фантиком. Досталось Жириновскому и Зюганову, одного сравнили с конем, а другого — с шофером Ленина.

Балконную речь Виктор Егоров закончил словами из Библии и спустился во двор. Зрители фотографировались на память с оратором, оппозиционер Владимир Николаев разливал чай и раздавал конфеты вместо сахара. Пока чаевничали, на двор опустились сумерки. Расходились по одному. Врагов Кремля замечено не было. Такой вот «Марш мира» в Тюмени.

Фото на память

PARK72.ru

0