Цыганка: «Тебе поможет большой человек, ты получишь от него важную бумагу»

— Никто не будет рассматривать ваши просьбы, — говорю я пожилой женщине, которая пришла в мою «приемную». Перед этим я внимательно выслушал её и посмотрел десятка два бумаг из пары сотен, что она принесла в двух мешках.

— Будет. И он будет большим человеком, — отвечает мне гостья, Раиса Сергеевна Лашкевич.

— Думаете?

— Уверена.

И она, уже было собравшись уходить, присаживается на лавку вновь и рассказывает такую историю.

«Я была еще маленькая, мы жили тогда в Тюмени на Лопарева, 112. Однажды ночью к нам на нескольких повозках подъехал табор, барон попросил отца пустить женщин на ночлег. Отец зарезал барана, приготовил ужин, а потом старшая из цыганок, наверное, от благодарности, согласилась взглянуть на наши ладони, если мы не боимся своей судьбы.

Мы, конечно, не боялись и давай протягивать ей свои ладони. Нас у мамы было десять детей, пальчики растопырили, тянем  к ней десять рук.

Она у каждого взглянет на левую ладошку, скажет несколько слов простых, мол, тебя ждут счастливые дни и красивая жена или муж, и следующую рассматривает. Вот взяла мою левую ладонь, покачала головой и говорит: давай мне правую Я протягиваю правую. Она смотрит и опять головой покачивает, но ничего не говорит.

В доме стало тихо-тихо. И потом она шепчет: трудная у тебя будет жизнь, трудная. Но тебе поможет очень большой человек, он пришлет тебе важное письмо, и будешь ты счастлива до самого последнего своего дня.

Поэтому просьбу мою обязательно рассмотрят, и скоро мне об этом сообщат».

С гостьей не спорю, потому как уважаю веру и верования, но от уточняющего вопроса удержаться не смог:

— Сбылось  у ваших сестер и братьев про «красивую жену или красивого мужа»?

— Сбылось другое. Отцу она сказала, что один из сыновей погибнет на своем посту. Мой брат погиб на своем посту. А еще про одного родственника она сказала, что небо заберет его у ворот дома. Через несколько лет он колол дрова, торопился, потому что собирался дождь и уже полетели первые капли. Молния ударила в топор, и он умер от ожога. У ворот.

— Ничего себе, — сказал я  и задумался.

— Будет большой человек и будет важное письмо, — Раиса Сергеевна понесла мешки с бумагами в коридор и стала собираться в обратный путь.

— А  у меня коридор еще меньше вашего, — она осмотрела мою хрущевскую прихожку, глянула на себя в зеркало: на ней была шляпка весьма изящной формы и красивая курточка с ромбовидными застежками.

— Ну, спасибо, что выслушали, — она взяла в каждую руку по сумке и пошла вниз по ступенькам. Я видел, как сжимали пальцы ее правой руки лямки тяжелой ноши.  Сухонький кулачок и три жилы на нем, как три струны.  И глухой звук от каблуков зимней обуви — тук, тук, тук. Всё ниже и всё тише. Пока не хлопнет выходная дверь.

Есть у женщины вера в свою правоту, женщина ходит, ходит, ходит. Ищет «большого человека» и ждет от него «важного письма».

Как жаль, что я не тот «большой».

Вы спросите, так что просит эта женщина, какая у неё проблема?

Неразрешимая, отвечу я. И сам уже начинаю сомневаться, так ли уж она неразрешимая. А вдруг?  А  если кто-то из ее сотен учеников? А может кто-то из сотен земляков и единоверцев? Ведь жизнь так непредсказуема!

Для всех, кроме тех, кто видит будущее.

Учительница математики она. Бывшая. Муж стоял шестнадцать лет в очереди на квартиру в далекое советское время. В доме по Мельникайте, 135 их семье выделили квартиру. В январе 1989 года дом сдали к заселению, а месяцем раньше, 17 декабря 1988 года,  муж скоропостижно скончался. Семью из очереди вычеркнули.

И живет сейчас Раиса Сергеевна в той самой двухкомнатной хрущевке на Геологоразведчиков, 32, что жила с мужем и двумя дочерьми в 1988 году.

А просит она государство исправить ту несправедливость, что допустило 25 лет назад. И предоставить ей жилье по договору социального найма.

В любой части города.

У брата была квартира, но брат погиб, и квартира перейдет его детям. Она живет в квартире, которую приобретала ее мать и приобретала ее для внучек.

У самой Раисы Сергеевны в стране проживания нет ни одного собственного метра квадратного. О чем и справка из Росреестра имеется.

Она обращалась к депутатам всех уровней — там нет «больших» людей.

В прокуратуру всех уровней — тоже «больших» не оказалось.

К президенту — и даже он не тот «большой».

Когда я звонил Раисе Сергеевне домой, трубку все время брали новые люди. Она живет в двухкомнатной вместе с двумя дочерьми и двумя внуками. Есть кому трубку взять. Потом я слышал, как они звали её подойти: «Бабушка, это тебя!».

Слышал,  как она спешила, но это звонил всего лишь я. Не тот, кого она ждет.

Виктор ЕГОРОВ

Типичный ответ на просьбы Раисы Сергеевны: