Архитектура Тюмени служение или услуга?

(послесловие к Году Культуры)

… Мне видеть невтерпеж
Достоинство,  что просит подаянья,
Над  простотой  глумящуюся  ложь,
Ничтожество в роскошном одеянье,
И совершенству ложный  приговор …
Вильям Шекспир. Сонет 66

Подавить самосознание россиян проще простого. Для этого достаточно умалить (целеустремленно или по недомыслию) контекст национальной культуры – и не в последнюю очередь – смыслы и целеполагание архитектуры. Российская архитектура – не кокошники и луковицы, но особые осмысленные связи внутри зодчества – между мировоззрением, пространством, функцией, эстетикой, технологией и конструкцией. Особая дозировка отечественных и усвоенных элементов, философия зодчества — превращают совокупность в общем-то известных миру составляющих — в чудо национальной культуры. Как в русском модерне, русском классицизме, русском ампире, русском конструктивизме. Или как в нарышкинском барокко и даже в сталинском ампире. Все они – сущностные: колонны несут нагрузку, сандрики отводят воду, окна пропускают свет. Никогда в русской архитектуре не было изобразительности, независимой от существа постройки. Зодчие никогда не пытались явить постройкой то, что она из себя не представляла – во всяком случае это никогда не отождествляли с русским стилем и не считали плодотворным. Были узорочье и витиеватость – но тоже сущностные, связанные со свойствами материалов. Превратно воспринятая глобализация с усвоенными технологиями, помноженная на местечковое «даешь покрасивше!» разрушили внутренние связи зодчества. Позволили родиться в Тюмени феномену циничной «декорации классических форм» — на вполне банальных утилитарно-современных, примитивных остовах зданий.

Отнюдь не регулирование условий функционирования зодчества – но унижение искусства архитектуры до услуги, подмена архитектора юристом или землеустроителем и вкусовое управление конкретными проектами – основные цели и заботы местных градостроительных политиков. Скорее всего, это и есть причины обвала здесь устоев архитектуры.

Как видно, беда настигла не только провинциальную Тюмень. Не случайно на исходе Года Культуры в России подписан Указ Президента РФ от 24 декабря 2014 г. N 808 «Об утверждении Основ государственной культурной политики», где появились признаки директивного поворота общества лицом к отечественному зодчеству. Эти признаки – официальное признание архитектуры социально значимым видом искусства и декларация государственной поддержки архитектурного творчества. Есть надежда, что архитектура сможет теперь преодолеть ограниченность Градостроительного Кодекса, в котором ни слова о творчестве, но который правит зодчеством. На него любят ссылаться градостроительные власти. Можно надеяться, теперь архитектуре предоставят покровительство не департаменты земельных отношений, но департаменты культуры или собственные департаменты главных архитекторов.

Было время, когда органы архитектуры руководили градостроительным процессом и распоряжались площадками (землей) в городе. И это было достаточно обосновано: место и архитектура сакрально связаны. Архитектура требует определенного места с особыми характеристиками, а место – определенной архитектуры. Только когда место и архитектура находят друг друга, является миру УМЕСТНАЯ АРХИТЕКТУРА. Однако, как только городская земля стала представлять собой коммерческий интерес (именно коммерческий, спекулятивный интерес, а не просто обретение землей стоимости), архитектора оттеснили от рычага формирования городского пространства. Он оказался недостаточно «зрелым» для манипуляций с городской землей, несмотря на то, что его специально этому обучали.

Теперь городской землей, ставшей вещью в себе, самодостаточной и независимой — распоряжаются экономисты и юристы. Их интересует исключительно цена, реализация и управление земельными участками. Для общества же пустая городская земля ничего не значит. Она интересна лишь спекулянтам. На их бескорыстие и патриотизм полагаться не приходится (вспомните хотя бы их роль в недавней истории с обрушением курса рубля). Преодолеть алчность смогут только особые, специально разработанные правила оборота городской земли. Она может представлять ту или иную ценность только тогда, когда на городской земле появятся необходимые горожанину дороги, скверы, коммунальные сети, здания или памятники — только в совокупности с архитектурой. Возможно, для городских поселений только аренда городской земли – целесообразная форма владения – во всяком случае, до возведения на ней архитектуры.

Единовременное удвоение территорий городов (как было, например, вначале в Тюмени, а потом в Москве) не имело никакого отношения (по крайней мере в Тюмени) к нуждам градостроительства или его функционированию. Оно связано с коммерцией. Причем в Тюмени, например, сразу же после прибавления городских земельных ресурсов, по словам градостроительных функционеров, стало катастрофически не хватать площадок для строительства. Они раскуплены (таинственным образом большей частью перед утверждением расширения территории) для спекулятивных целей. И те, что необходимы сейчас, и те, что понадобятся городу лет через тридцать. Теперь новостройки жилых комплексов разбросаны по «хуторам» — в зависимости от наличия приобретенных участков девелоперами — а последовательное, поступательное, компактное (в пространстве и во времени), осмысленное развитие города или невозможно, или затруднено. По существу, градостроительством управляет коммерческая земельная стихия.

Земля (территория) города и градостроительство с архитектурой в одной связке. Это естественный симбиоз и одно без другого немыслимо. В отличие от прежних времен, когда земля следовала за градостроительством (т.е. отводилась под конкретные градостроительные функции, предварительно определенные Генпланом) – сегодня архитектура следует за землей. Владелец земли требует – и получает – изменение характера застройки или даже градостроительной функции на ту, которая нужна ему или кажется предпочтительной. Собственник земли – априори городской благодетель, желания которого беспрекословно исполняются. Для этого вносятся сотни изменений в утвержденную документацию, как будто генеральный план рассчитан на год-два для удобства корректировок, а не на четверть века — как документ стратегического планирования. Как будто участки городской земли автономны, а не являются частью целого городского пространства, характер которого определен заранее и надолго. Каждая городская площадка – что элемент мозаики – подчинен общему замыслу целого города. Лихо, когда архитектор берется по заказу собственника этого элемента ваять нечто, не являющееся частью целого. Это превращается из служения зодчеству и обществу — в прислуживание собственнику, хозяину. На страже градостроительной услуги собственнику (нонсенс: услуга собственнику не может быть градостроительной, ибо ГРАДОСТРОИТЕЛЬСТВО – достояние городского сообщества, но не частного собственника) в Тюмени стоит юрист департамента земельной политики. Архитектура – нематериальное достояние — оказывается беззащитной перед лицом инвестора «в своем праве».

Поощряемый тренд одевать неказистые постройки, исторические развалины, градостроительные ошибки и помойки в одежду рекламных щитов, крашеных жестянок или стеклянных колпаков исключил даже попытки поисков иных архитектурных решений.

Я люблю Тюмень

Особенно курьезны стеклянные оболочки, «скрывающие» архитектурные неудачи. Сейчас – когда культ естества и открытости стал цивилизационной нормой, удивительно стремление к сплошным облицовкам — укутывающим как паранджой (в том числе и полупрозрачной) тело архитектуры. Не имеющим ничего общего с фигурой зодчества. Шестилетний Вася, увидев за сплошным стеклянным фасадом обычную стену с окнами, закричал: «Вот так фокус! Домик в домике!». Прямо как в той сказке о голом короле!

Домик в домике. Король-то голый!

Кощей Б.

В хрустальном сундуке.

Если бы современные гламурные постройки раздевались на ночь как люди, можно было бы подглядеть их язвы, разрушения, кривобокость, незалеченные раны, которые так цинично прикрывает блестящая драпировка. Сущность архитектуры, как и человека — не в блестящем наряде, что их покрывает, не в протезах и котурнах – она в содержании. В архитектуре – в триединстве пользы, прочности и красоты. Каждая из составляющих архитектуры – бесконечно разнообразна, бездонна, самодостаточна. Архитектура может возникнуть только в их взаимном проникновении, когда в красоте – польза и прочность, в пользе – прочность и красота, в прочности – красота и прочность. И все вместе неотторжимо друг от друга.

Это – продукт «лишнего, специально человеческого, высшего мышления» (по И.П. Павлову), выходящего за рамки 1 сигнальной системы, обеспечивающей просто выживание. Искажение или уничтожение этого «лишнего» продукта грозит ущербом «лишнему человеческому мышлению», потерей человечности.

По своим свойствам архитектура не может не содержать в себе отражение окружающей жизни. Встраиваясь в окружение человека, архитектура участвует в формировании сознания, смещая его вектор – если архитектура изображает не то, чем является — в русло показухи и фальши.

Каждая страна и каждый регион имеет право на квоту своих дилетантов. Важно, чтобы их доля, занимающихся не своим делом (в том числе и архитектурой), не была критической, а государственный или муниципальный механизм не взращивал их и не вручал им рычаги власти. Если цивилизационному сообществу и в будущем не обойтись без архитектуры (как это было тысячелетия прежде), оно заинтересовано сохранить цех профессиональных зодчих. Обеспечить преемственность профессиональных воззрений и знаний, возможность их реализации и уважение обществом их способность оправдывать свое предназначение.

Зодчеству не может научить экономист или юрист. Архитекторы – носители зодческой культуры, по праву профессии воспитываются только предшествующими поколениями зодчих и по-другому быть не может. Услужающая архитектура появляется, когда учителем зодчего становится не профессионал.

Властители и художники, конструкторы и технологи во все времена пытались примерить на себя тогу зодчих великой Архитектуры. И иногда особенно одаренным это удавалось – ко всеобщей пользе и удовлетворению. Известны имена не архитекторов, но принятых в профессиональный цех — Ле Корбюзье (Шарля-Эдуарда Жаннере-Гри), Микеланджело Буонарроти, Пьера Луиджи Нерви, Владимира Шухова, Николая Никитина — как имена великих зодчих, поднимающих архитектуру до вершин. Посредственные же, самоуверенные и самозваные авторы неизбежно снижали планку архитектуры – вплоть до полной ее аннигиляции, распаду – как случилось, к сожалению, в Тюмени. При покровительстве функционеров от градостроительства.

В Тюмени – городе с амбициями миллионного! – некому взращивать и стимулировать архитектуру, кроме любителей. Нет управлений, департаментов архитектуры и должности главного архитектора – есть многочисленный департамент земельных отношений с двумя архитекторами, от которых ничего не зависит, и начальником юристом. И Архитектурно-художественный Совет города Тюмени под руководством ни архитектора и ни художника, созданный четыре года назад и призванный формировать облик и благоустройство Тюмени.

Как-то так получилось, что за последний десяток лет в управлении градостроительством профессионалов-архитекторов не стало. Их вычистили, чтобы в ручном режиме управления архитектурой закольцевать круговую поруку дилетантов?

Культура без кинематографии, театра или живописи – не культура. Если вся живопись станет фотографией, театр – балаганом, музыка – акустическим актом, культура в современном понимании умрет, а цивилизация останется только технологией. Такой же хромой уткой культура станет, если архитектура выродится в строительство.

Предназначение архитектора в этом мире – право решать градостроительные задачи и ответственность за это перед современниками и потомками. Архитектура входит в сферу духовной культуры, формирует окружающее человека рукотворное пространство, выражает общественные идеи в материальных образах. Только великим народам подвластно создание достойной архитектуры — колыбели потомков. И только уважающее себя общество способно ценить и отличать своих зодчих – творцов будущего.

Показателен рейтинг присвоения почетных званий за последние 20 лет — со времени новой России: удостоено званием Народный артист России – 1312: Народный художник России – 291; Народный учитель России – 62; Народный архитектор России – 19 человек. Неужели современные российские зодчие настолько бездарны и бесполезны, что оправдывают такое пренебрежение? В 69 раз никчемней, например, чем артисты?

Если присмотреться к составу корпуса Народных архитекторов, удостоенных звания в новой России, то можно увидеть, что из 19 Народных архитекторов 14 – из Москвы, 3 – из С. Петербурга и 2 – из Красноярского края. Вот и все. Скудна география признания российского зодчества и его творцов.

Развитие культуры – интеллектуальная работа, непременный признак которой – нравственная ответственность перед обществом, совестливость и стыд, то есть социальный запрет аморальности, добровольно регулирующий чувства свободного человека. Стыдно повторять успешные образцы (déjà vu); недопустимо фальшивить, выдавая подделку за оригинал; бессовестно предъявлять неоправданные претензии; неприемлемо причинить вред современникам и потомкам и др.

Для создания достойной архитектуры необходима некая отстраненность, отвлечение от сиюминутных проблем, ибо архитектура создается не столько для современников, сколько для потомков. Продолжительность жизни зодчества не сравнима с человеческой – большей частью она служит следующим поколениям. И с этим ничего не поделаешь. Сейчас мы живем в архитектурной среде, преимущественно созданной в других эпохах, при других государственных системах, в других социально-экономических условиях. Искусство архитектора – достойно представить настоящее в будущем – недалеко от таинства предвидения, прозорливости, предсказания.

Можно поспорить с тем, что художник по-особому видит мир. Скорее всего все – в т.ч. и художник, видят мир одинаково (в конце концов оптические системы глаз у всех одни и те же), но отражение мира в произведениях – холстах, симфониях, постройках, книгах – у каждого особое. Именно эта способность творца – самое ценное в художнике, ибо для зрителя, потребителя культуры – чем шире палитра отображений мира, тем картина его многогранней. И только у несамостоятельного обывателя – чем более знакомо, апробировано выглядит архитектура, тем привычней и родней собственный мирок, норка, своя желанная ограниченность. Это путь адаптированного пролеткульта, путь стагнации. Похоже, этим принципам и следуют местные кормчие архитектуры, определяя градостроительную политику Тюмени.

Бесперспективно заниматься созданием архитектуры, не осознавая сопричастности к великой магии материализованного общения с потомками. Без высокой цели — архитектура становиться корыстной суетой, подменяющей духовный символ рукотворной среды обитания. То, что архитектура обязывает особо тщательно, внимательно, вдохновенно, вдумчиво и осторожно работать для потомства — подразумевается по определению. Зодчество — фундамент культуры. Это вам не коммерческий концерт с пением под фанеру.

Заказчик вправе требовать построить то, что он считает необходимым или желательным, но решать, КАК это будет сделано – прерогатива зодчего — уполномоченного обществом защитника своих градостроительных интересов. В наши времена заказчик, не обремененный ответственностью профессии, диктует не только ЧТО, но и КАК строить. В этом одна из главных проблем современной архитектуры Тюмени. В игнорировании профессионального постулата — корень торговли городским пространством, изобразительности архитектуры, декоративности, мишуры и напыщенной псевдо-значительности – т.е. необоснованной претензии, пошлости. Никакие самые совершенные современные технологии не подменят высоких целей и предназначения Зодчества.

Впрочем, подобные тюменским — негативные процессы — замечены и в ином современном искусстве России, где существенную роль играет современный частный заказчик, продюсер и инвестор. Если правильно взяться за дело, архитектура может стать тем звеном, которое поможет вытащить всю цепь постсоветского искусства, в достойности которого нуждаются не только знатоки, ценители, поклонники, но и все общество. Все рычаги управления архитектурой существуют и важно приставить к ним профессионалов. А для начала – выслушать и понять озабоченность зодчих. Бремя выработки алгоритма, или как теперь принято говорить, дорожной карты возрождения архитектуры (инструкции пошагового сценария) лежит на плечах не только и не столько зодчих, сколько на тех, от кого зависит государственная поддержка архитектурного творчества. Поддержка, но не подмена.

Теперь, когда Указ Президента вступил в силу, это не только доблесть и умозрительная необходимость, но и прямая обязанность региональных и муниципальных властей. Администрация, не отвечая публично на критику архитекторов и отказываясь от диалога с зодчими, теряет лицо, как битый гусар, не принявший дуэли.

Ведь для чего-то Год Культуры учреждался?

Архитектор В. СТАНКЕВСКИЙ

0

12 комментариев

  • Норот:

    Ооооо!!! Просто под каждым словом подписываюсь с полнейшим восторгом!
    Если архитектор Станкевский не имеет никакого влияния на градостроительную политику Тюмени, то непременно должен иметь. Может у него получилось бы перебороть эту ярмарку тщеславия и дурновкусия

    1+
    • Норот:

      Ништячно, но не без дёгтя. Согласован был один проект, а построили мягонько говоря, с поправками. Когда стройка ещё начиналась, но на паспорте значилось, что ведётся благоустройство зоны отдыха для жителей микрашей, паспорт поменяли, только когда второй этаж из-за забора показался. И потом к прожекту ещё пару подъездов добавили, которых сначала не планировалось, во всяком разе вслух. Чего бы эту архитектуру было не замутить на Стреле, на Маяке, ДОКе
      Норот-то помнит!

      0
  • Рулон Обоев:

    блаблабла…
    текст весь пропитан обидой, но… А что есть предложить Станкевскому? Какие интересные проекты? очередной бетонный гроб, как в Тараскуле?
    Он, к сожалению, не Заха Хадид, которая мастерски играет с формой. И не Оскар Нимейер, чтобы поражать воображение архитекторской мыслью.
    И в город вряд ли способен привнести нечто классное или крутое — сколько денег и свободы для творчества не дай. поэтому неудивительно, что нет народных архитекторов. многих и заслуженными-то можно назвать с натяжкой…

    0
    • Псения Собчак:

      я как-т обиды не увидела, скорее недоумение.
      И в качестве наглядной иллюстрации Кащея лучше привести здание ТЦ Магеллан — наиболее уродливое здание в городе, по моему, акромя гостиницы Восток

      0
  • Виктор Станкевский

    ЭЭЭЭЭ, господин Рулон Обоев!
    Раз перешел на личности, значит, сказать по существу нечего. Кажется, и не понял — о чем разговор. «Сам дурак!» — последний аргумент.
    Если и когда не станете прятаться за Рулоном, перестанете быть анонимом и будет видно – сам «способен ли привнести нечто классное и крутое» — можно будет поговорить и об «архитекторской» мысли. Кстати, гроб не бетонный, а кирпичный.

    0
    • добрый вечер,

      не берите в голову — статья великолепная…
      вот тут адекватные отзывы: https://www.facebook.com/groups/tmn.brand/689011871218087/?comment_id=689035354549072&notif_t=group_comment

      :-) :-) :-)

      0
      • Рулон Обоев:

        Увы и ах, я не архитектор, хотя получаю эстетическое удовольствие от красивых зданий и оригинальных решений. Но это не значит, что я не имею полного права указать на вашу несостоятельность, как житель города.
        В Тюмени красивых зданий с гулькин нос. Раз вы учите тюменских архитекторов — в этом определенно ваша заслуга.
        Единственные приличные проекты в Тюмени — европейские. Кто разрабатывал проект Новина или Видного? Кто архитектор Европейского?
        Что хорошего в Тюмени спроектировали Вы и Ваши ученики кроме памятника Эрвье (он удачный)? То-то же…

        0
      • Если бы вы знали кто спроектировал Novin/ Может бы ваше мнение поменялось бы по поводу российских архитекторов. Притом молодых архитекторов. И да, Novin выглядит свежо и современно, и здесь немалая заслуга застройщика, который следит за тенденциями и держит в своем штате много архитекторов. Но тут же есть небольшая хитрость, Партнер знает о российском менталитете и как наши сограждане любят показывать свое положение и статус. И они воспользовались этим, зная о том, как же будет «супер комфортно жить в квартире — квартале, который был разработан супер лучшей европейской фирмой». ))) За одно это можно набивать ценник на жилье! Ведь владелец квадратных метров будет захлебываться от гордости перед друзьями, рассказывая о том, что он живет в квартире, в которой все продуманно до мелочей, не то что наши, квартирЁнки-разработанные еще в советское время!))) Хотя опять же к началу, знали бы вы кто их разработал))) И могу сказать одно, из за этого многие молодые архитекторы лишаются возможности показать себя лишь из за того, что у них название фирмы не AEDOS или KCAP?или просто фамилии у них русские, а не Van Den и тд. Ниже ссылка про интересный проект расположенный в городе Ставрополь, почитайте как застройщик повышает ценник к метрам)))
        https://vk.com/crona.brusnika?w=wall-72265062_37%2Fall

        0
  • Свои Корбюзье и Леонидовы в Тюмени прогнозируются к концу 2017 года.

    0

Добавить комментарий

Войти с помощью: