А была ли взятка? Экс-директор регионального отделения «Россельхозбанка» требует пересмотра дела

Сергей Кравченко, бывший директор тюменского филиала «Россельхозбанка», сейчас находится в колонии. Летом прошлого года он был признан виновным в получении взятки и приговорен судом к 4 годам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии строгого режима. Вину он не признал и продолжает обжаловать приговор. Его адвокат Александр Занько обратил внимание на ряд странностей в деле Кравченко. По его мнению, следствие велось с поразительной целенаправленностью, а «доказательства», добытые не всегда законным путем, априори оценивались не в пользу его подзащитного.

«Это громкое дело не такое простое, как кажется на первый взгляд. Ущерба — нет, пострадавших – нет, взятку — не вымогал, от следствия не скрывался, тем не менее, приговорили к строгому режиму. И это притом, что никакого влияния на заключение сделки, которую ему вменяют в вину, он оказать не мог. Решение о заключении спорного договора принимал головной офис банка. Пакет, который в машине Кравченко оставил клиент, он не распаковывал. Его отпечатков на купюрах нет. Намеревался в течение трех дней – как предписывает должностная инструкция – отдать его в службу безопасности банка. Но не успел, поскольку через 20 минут после того, как клиент вышел из его автомобиля, Кравченко был «случайно» остановлен полицейскими и сотрудниками ФСБ, которые целенаправленно искали в его автомобиле пакет с деньгами, — прокомментировал Александр Занько. — Суд при вынесении решения, не учел ряд существенных обстоятельств, проигнорировал показания свидетелей и трактовал обстоятельства необъективно. С учетом того, что деньги Кравченко не вымогал, а на исход сделки повлиять не мог, инкриминировать ему получение взятки — с правовой точки зрения — нельзя. Максимум – мошенничество. И то, только в том случае, если не верить в его намерение сдать «благодарность» в службу безопасности банка».

Сергей Кравченко. Фото из его личного архива

Корреспондент PARK72.RU изучил материалы уголовного дела, представленные доказательства стороны защиты и стороны обвинения, показания свидетелей. При детальном изучении, возникает ощущение, что Кравченко кто-то очень хотел посадить. Его телефон длительное время прослушивался (с какой целью велась слежка и на основании чего, органы не сообщают). «Благодарность» в размере 600 тысяч рублей, которую по собственной инициативе оставил в его машине клиент и которую спустя 20 минут извлекли из автомобиля Кравченко силовики, сопоставима с месячной заработной платой экс-главы тюменского филиала «Россельхозбанка» и что-то подсказывает, что рисковать должностью ради такой суммы он вряд ли стал бы. Сделку, за заключение которой клиент оставил Кравченко «благодарность», апелляционная инстанция трактовала как невыгодную для банка, в то время как банк заключил ее и не требовал расторжения даже после того, как на Кравченко возбудили уголовное дело. Вызывает вопросы и реальный срок в виде заключения в колонии строгого режима – на фоне условных сроков, которые суды назначают при куда более однозначных ситуациях и многомиллионных суммах нанесенного ущерба.

Предыстория

Обстоятельства разворачивались вокруг агрофирмы ООО «Козловское». Компания находится в Голышмановском районе Тюменской области. Она специализируется на выращивании зерновых, крупного рогатого скота, производстве муки и кормов, а также торговле мясом, мукой и зерном. Кредитоваться в «Россельхозбанке» агрофирма начала в 2009 году, когда запланировала строительство фермы по разведению КРС. До 2011 года ООО получило кредитов в «Россельхозбанке» (а этот банк на 100% государственный) на общую сумму порядка 30 миллионов рублей. До 2014 года фирма исправно платила по договорам займа, а затем у нее стали возникать сложности с оплатой. Банк шел на уступки и пролонгировал соглашения.

В 2017 году долг фирмы превышал 20 млн. рублей. Руководитель ООО «Козловское» — гражданин Пономарев – в связи с тем, что кредит был инвестиционным, рассчитывал, что часть процентной ставки будет субсидирована по линии регионального департамента АПК. Но в субсидии в сложный для организации момент было отказано.

Также рассматривалось в качестве решения проблемы поручительство одного из бенефициаров – гражданина Серова. Его компания — ООО «Техстрой» — была основным подрядчиком по строительству молочной фермы по заказу ООО «Козловское». Но к моменту завершения строительства у агрофирмы не было денег на то, чтобы рассчитаться. Серову предложили войти в состав учредителей ООО «Козловское», на что он согласился и впоследствии принимал активное участие в урегулировании финансовых проблем агрофирмы.

Займ ООО «Козловское» был признан проблемным. В 2017 году договор не был пролонгирован и банк обратился в суд для взыскания долга. Была проведена оценка имущества компании – его оценили в 4,5 млн. рублей. На эту сумму, по сути, банк мог рассчитывать в случае, если имущество этой организации будет распродано с молотка. Руководство ООО «Козловское» со столь скромной оценкой своих активов не согласилось.

Банк выражал готовность к урегулированию спора в рамках мирового соглашения.

В том случае, если будет найден инвестор, который выкупит долг по рыночной цене. По этой причине Николай Серов обратился к своему другу, которого, как выяснилось позже, он знал более 15 лет, бизнесмену Андрею Братцеву. В сфере бизнеса они не пересекаются – Братцев работает в области нефтесервиса. Позже Серов объяснил, что к Братцеву обратился, потому что он был самым состоятельным из его знакомых. Обсудили максимально возможную сумму, которую тот готов потратить на покупку проблемного актива. Речь шла о 7 млн. рублей.

Впоследствии именно эта сумма и обсуждалась с отделом Россельхозбанка по урегулированию проблемных задолженностей, и непосредственно с руководителем тюменского филиала – гражданином Кравченко. При этом Кравченко не знал о давней дружбе Серова с Братцевым, а последнего – и вовсе никогда не видел.

Почему долг в 20 миллионов выгодно продать хотя бы за 7?

Как в своих показаниях сообщают сотрудники «Россельхозбанка», в случае если заемщик не платит, головной офис ставит перед региональным филиалом задачу урегулировать ситуацию. Оптимальным решением считается поиск инвестора, готового выкупить долговые обязательства по максимально выгодной для банка цене, но не ниже рыночной стоимости активов проблемного предприятия. Как правило, долги перепродают за 30-50% от их стоимости. Но каждая ситуация рассматривается индивидуально и, случается, что долги продают даже за 10-15% от суммы первоначального займа.

Задача урегулировать ситуацию по ООО «Козловское» до 01.07.2018 года была поставлена Москвой перед тюменским филиалом. Так что в заключении этой сделки все сотрудники тюменского филиала, по большому счету, были заинтересованы.

Фото yandex.ru

Как сообщил в судебном заседании Алексей Холкин, возглавлявший на тот момент подразделение тюменского филиала «Россельхозбанка» по урегулированию проблемных задолженностей, поиском инвестора занимается и сам должник, и представители банка. Только в 2017 году он проводил работу по 38 «проблемным» проектам, то есть ООО «Козловское» — было лишь одним из сложных заемщиков. Он также пояснил, что при оценке сделки учитывается рыночная стоимость активов проблемного заемщика. Считается, что если удастся посредством привлечения инвестора продать займ по рыночной цене имущества проблемного заемщика, то сделка – выгодная, даже если долг заемщика значительно превышает эту сумму. Причем чем быстрее будет заключена такая сделка, тем более выгодной она будет для банка, поскольку кредитная организация ежемесячно несет серьезные расходы на обслуживание проблемного актива.

С учетом того, что в суде банк предоставил рыночную оценку имущества ООО «Козловское» на сумму в 4,5 млн. рублей, а Братцев согласился выкупить долг за 7 млн. рублей, то банк, естественно, счел эту сделку выгодной.

Важно пояснить: все сделки независимо анализируются разными подразделениями банка. Причем руководитель филиала напрямую не может влиять на работу ряда служб, находящихся в его структуре. Та же служба безопасности тюменского филиала «Россельхозбанка» подчиняется не руководителю тюменского филиала, а московскому руководству. Этот факт в ходе судебного слушания подтвердил начальник службы безопасности тюменского регионального филиала АО «Россельхозбанк» Александр Свиридов. Независимую оценку активов заемщика осуществляет компания, аккредитованная Москвой. В заседании кредитного комитета, который принимает решение о выдаче займа, участвуют представители головного офиса (как правило, путем видеоконференцсвязи), руководитель филиала, представители службы безопасности, отдела по урегулированию проблемных задолженностей. Причем последние два сотрудника имеют право вето – то есть в случае сомнений они имеют право приостановить сделку. У руководителя филиала есть право голоса, но нет права вето, то есть он на исход сделки повлиять не может. Эти обстоятельства были озвучены сотрудниками «Россельхозбанка» в ходе судебных заседаний. Кравченко не имел возможности не допустить заключения сделки, если ее одобрили другие службы и московское руководство, и напротив – не мог настаивать на ее заключении, если бы сделку не одобрило хотя бы одно из звеньев.

Подтверждением того, что сделка по продаже долга ООО «Козловское» гражданину Братцеву была выгодной является и тот факт, что сделка была заключена с одобрения московского руководства и не была расторгнута после того, как на руководителя тюменского филиала было заведено дело по подозрению в получении взятки за пособничество в совершении этой сделки.

Следственные органы смутило, что долг почти в 21 миллион рублей был продан за 7 миллионов. То есть предприятие-заемщик, по сути, в три раза уменьшило размер долговой нагрузки перед банком.

Но в сфере банковского кредитования продажа долговых обязательств за 30-50% от первоначальной суммы займа – привычная практика. В практике тюменского филиала «Россельхозбанка» были и куда более существенные уступки по дисконту.

«В тот же период времени проходила сделка по урегулированию задолженности по долгу в 190 млн. рублей. Сделка была проведена через Москву всего за 80 млн. рублей, это меньше 50% от первоначальной суммы займа. Притом та сделка по продаже долга была согласована даже с рассрочкой платежа. Все сделки, которые позволили за год урегулировать некоторые просрочки, заключались по принципу цессии. Был долг в 44 млн. рублей, который мы урегулировали за 16 млн. рублей. Часто задолженности продают даже за 10-15% от суммы первоначального займа, потому что это позволяет избавиться от балласта, почистить баланс и улучшить показатели», — говорит Кравченко.

Встречу в кафе записывали сотрудники ФСБ

Вернемся к периоду, предшествующему заключению сделки по продаже долга ООО «Козловское». 25 мая гражданин Серов предложил Кравченко пообедать в кафе «Грузинка» и в ходе беседы сообщил, что у него есть на примете инвестор, готовый выкупить долг фирмы за 7 миллионов рублей. Также Серов заявил о том, что еще 1 миллион рублей он заплатит в качестве благодарности. Кому конкретно, он не сообщил.

Кравченко же сказал, что сделку будут анализировать все службы банки, и если ее согласует Москва, то она состоится.

Встреча продлилась около получаса. И, как выяснилось позже, беседу записывали спецслужбы. По какой причине и что стало поводом для ведения наблюдения, в ходе судебного заседания и следствия силовики не сообщили.

Тематическое фото. Источник akm-project.com

Кравченко пояснил, почему он во время беседы с Серовым в кафе не протестовал на счет его заявления о «миллионе сверху».

«Многие клиенты часто намекают на вознаграждение, по-видимому, потому что считают, что это поможет им заключить сделку. На такие заявления я не обращал внимания, и пояснял, что сделка состоится лишь в том случае, если она будет одобрена всеми службами банка и согласована Москвой, — говорит Сергей Кравченко. – Никаких подсказок, рекомендаций и советов по поводу оформления документов я не давал. Так было и в этом случае. Я не воспринял всерьез слова Серова, потому что слышал подобное и прежде при оформлении более существенных – в денежном выражении – сделок. До реальных вознаграждений дело не доходило. Что касается встреч с клиентами за пределами офиса, то они время от времени случались и прежде, потому что клиенты банка — занятые люди. В соответствии с должностной инструкцией у меня даже были предусмотрены средства на представительские расходы, к которым расходы на обеды вне офиса тоже можно отнести. Что касается «благодарностей» и прочих подарков, то, в соответствии с должностной инструкцией, в случае, если клиент их дарит, я должен в течение трех дней передать их службу безопасности банка. После встречи с Серовым в «Грузинке», я не думал, что он о «вознаграждении» говорит всерьез и, как мне кажется, дал ему понять, что сделка состоится лишь в том случае, если ее одобрит Москва».

Как в кино: быстро и без шанса что-то исправить

Вскоре в «Россельхозбанк» обратился бизнесмен Братцев, который предложил выкупить долг ООО «Козловское» за 7 млн. рублей. Открыл счет в банке, перевел на него требуемую сумму. После того, как сотрудники банка убедились в наличии у потенциального инвестора денег, они приступили к анализу сделки. Служба безопасности изучала чистоту сделки, не усмотрев в документах признаков аффилированности «проблемного заемщика» с новым инвестором, другие подразделения – давали заключение о том, что сделка выгодна для банка.

Вот что рассказывает Николай Серов:

«С Кравченко мы встречались пару раз. Он предлагал урегулировать спорную ситуацию, заключив мировое соглашение. В марте-апреле 2018 года мы встречались в офисе «Россельхозбанка» в присутствии моих юристов и сотрудников банка. В мае 2018 года я решил переговорить, можно ли продать этот долг инвестору, и мы договорились с Кравченко встретиться и обсудить мое предложение в кафе «Грузинка». Я предложил продать этот долг третьему лицу за 7 млн. рублей. Это 30% от долга. Далее Кравченко сказал, что продажу долга решает кредитный комитет. Если он одобрит, то, возможно, долг нам уступят. Единственное, покупатель не должен быть взаимосвязан со мной. Далее я озвучил, что могу еще один миллион бонусом заплатить, если эта сделка состоится. Мы начали готовиться к сделке. В июне имущество фирмы было оценено аккредитованным в банке оценщиком в 6 млн. 95 тысяч рублей, затем Братцев внес на счет в Россельхозбанке 7 миллионов рублей. Мы ждали решения кредитного комитета. Вскоре Холкин и Кравченко сообщили, что сделка на подписи, и что после того, как она будет одобрена, ее нужно до конца июня провести и перевести деньги. 28 июня сделка состоялась. Братцев подъезжал в отделение Россельхозбанка — они подписали уступку, деньги были переведены. О чем мне после подписания сообщил Братцев. 29 июня я планировал улететь, поэтому решил встретиться с Кравченко, накануне, 28 июня. В связи с тем, что сделка прошла быстро, я заехал в отделение Сбербанка за деньгами, снял 600 тысяч рублей и решил, что при встрече передам их Кравченко. Это была моя инициатива. Я попросил встретиться. Мы ехали навстречу друг другу. В городе были пробки. Получилось встретиться у сквера «Комсомольский». Меня вез мой водитель. Затем я пересел в машину Кравченко, положил пакет с деньгами между передними сиденьями и сказал: «Здесь 600». Деньги я давал ему, не знаю, понял это Кравченко или нет. Я спросил про документы, которые все еще не были нам переданы. Он сказал, что из Москвы бумаги придут в течение месяца. Затем он позвонил Холкину уточнить, не получится ли пораньше забрать документы. Потом я попрощался, вышел из машины, и поехал домой».

Сергей Кравченко пояснил, что и он, и Серов спешили, поэтому он не стал разбираться, положил переданный Серовым пакет в свой портфель, решив, что если обнаружит в нем деньги или что-то другое, что его смутит, то либо вернет его Серову, либо передаст в службу безопасности банка.

Кравченко спешил домой, чтобы покормить собак. Его супруга была в командировке, поэтому позаботиться о четвероногих было больше некому. Но до клеток с собаками он в этот вечер не добрался.

Примерно через 20 минут после встречи в парке Комсомольском Кравченко остановили сотрудники ГИБДД, которые попросили выйти его из автомобиля. Затем – подъехали двое мужчин, предъявили документы сотрудников ФСБ. Вскоре подошли понятые. В их присутствии обыскали автомобиль, обнаружили в портфеле пакет, вскрыли его и пересчитали деньги.

Непрозрачный пакет, оставленный «благодарным клиентом» в автомобиле Кравченко, вскрыли представители ФСБ в присутствии понятых. Тематическое фото. Источник — imfast.com

Затем – увезли Кравченко в следственный отдел, где у него забрали телефон, паспорт и начали допрашивать.

Стиль работы ФСБ и полиции

Времена, когда люди боялись, что к ним ночью подъедет «черный воронок», который увезет их в застенки, казалось бы, давно прошли. Но стиль работы современных сотрудников ФСБ вызывает вопросы.

В тот вечер, когда задержали Кравченко, в полицию доставили также Серова и его водителя, но каждого из них «выманили» из дома под весьма странными предлогами. То есть, выходя из дома и садясь в автомобиль ГИБДД, они не знали, что их везут допрашивать по уголовному делу, заведенному по подозрению в получении взятки.

К Серову домой прибыли сотрудники ГИБДД, которые сказали, что в связи с тем, что в городе проводится антитеррористическая операция, Серов должен проехать с ними на пост ГИБДД. У поста его поджидали сотрудники ФСБ, которые забрали у Серова паспорт и телефон, попросили пересесть в их автомобиль и доставили в следственный отдел полиции Калининского района г. Тюмени.

Водителя, который в этот день возил Серова, также «выманили» из дома сотрудники ГИБДД, которые заявили, что должны допросить его по поводу ДТП с его участием, в котором якобы пострадал депутат. Мужчина, естественно, переживал, и очень удивился, когда его привезли в следственный отдел полиции и начали допрашивать по поводу возможной взятки, которую якобы дал его начальник. Пострадавший депутат оказался выдуманным.

Адвокат Александр Занько отмечает, что в материалах дела немало документов, свидетельствующих о допущенных в ходе следствия процессуальных нарушениях. В ряде материалов расшифрованных телефонных переговоров, с которых был снят гриф секретности, нет информации о том, что телефонный номер, который прослушивался, действительно, принадлежит Кравченко.

На момент проведения обыска в автомобиле Кравченко, не было возбуждено уголовное дело и у полицейских не было никаких обращений, которые могли бы стать основанием для проведения спецоперации. Не вполне понятно, что явилось основанием для проведения обыска.

После задержания Кравченко не дали позвонить и сообщить близким о случившемся (для него это было важно, поскольку собаки были голодными), ему не позволили вызвать «своего» адвоката, а приехавший – посоветовал написать ему явку с повинной, что он, не подумав о последствиях, и сделал, изложив обстоятельства передачи ему пакета Серовым, хотя виновным себя в получении взятки он не признал.

Из показаний Кравченко по делу

В отделе полиции, как сообщает защитник, Кравченко держали до поздней ночи, оказывали на него психологическое давление, требуя написать явку с повинной – дескать, в этом случае мы вас быстро отпустим. Покинуть участок ему не позволяли, хотя впоследствии в ходе судебного заседания полицейские заявляли, что Кравченко не был задержанным и формально не был лишен права передвижения и совершения телефонных звонков…

Интересно, что Серова («взяткодателя») привезли в полицию на несколько часов позже, и он написал заявление о том, что «дал взятку Кравченко» уже после того, как Кравченко написал свою «объяснительную».

И хотя Серова привезли в отдел полиции люди в погонах, то есть добровольно он в органы с сообщением «о взятке» не пришел, его от ответственности по ст. 291 УК РФ («Дача взятки») освободили, аргументировав это тем, что он сотрудничал со следствием и помог выявить взяточника.

Но адвокат Кравченко считает, что такая позиция следствия нарушает права его подзащитного. Ведь, по большому счету, имеющиеся доказательства подтверждают вину Серова, а не вину Кравченко. Более того, показания и документы свидетельствуют о том, что Кравченко деньги у Серова не вымогал, услуги не предлагал, а, напротив, Серов навязывал «бонус» и Серов же по собственной инициативе привез деньги. Он об этом говорит в своих свидетельских показаниях.

При этом заявлять, что Кравченко эту «благодарность» от Серова принял, преждевременно: ведь, в соответствии с должностной инструкцией, у него было еще три дня на то, чтобы сообщить об этом в службу безопасности банка.

Но люди в погонах не дали ему воспользоваться этим временем, поскольку «повязали» через полчаса после встречи с Серовым. Это, конечно, наталкивает на мысль о причастности «благодарного клиента» к «спецоперации» по обезглавливанию тюменского филиала «Россельхозбанка».

С учетом того, что на благополучный исход сделки Кравченко повлиять не мог, то, соответственно, факт передачи ему денег Серовым, если все-таки согласиться с тем, что он не намеревался эти деньги передавать в службу безопасности банка, то квалифицировать это нужно тогда не как взятку («получение вознаграждения за оказание содействия или за бездействие»), а как мошенничество, поскольку он «взял деньги» с человека за то, на что не мог повлиять.

Кравченко – инвалид, имеет детей и пожилых родителей, ранее не судим, от следствия не скрывался. Тем не менее, гособвинитель требовал посадить его на 7 лет 9 месяцев.

Из материалов по делу Кравченко. Подтвержденные показаниями свидетелей данные о том, что сделка была выгодной для банка, что банкир деньги не вымогал и не мог оказать влияние на совершение сделки, были благополучно проигнорированы гособвинителем

Суд первой инстанции приговорил его к 4 годам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии строго режима с назначением штрафа в доход государства в двукратном размере взятки – 1,2 млн. рублей. В доход государства обращена также сама «взятка» (600 тысяч рублей), а на автомобиль Кравченко наложен арест – до уплаты им штрафа.

В соответствии с законодательством из назначенного срока вычитается время, которое осужденный провел под домашним арестом. Но в случае с Кравченко, этот период был подсчитан неверно. Ошибку исправили при рассмотрении его апелляционной жалобы, заявление же Кравченко о том, что он не совершал инкриминируемого ему деяния было оставлено без внимания.

P.S. В защиту Кравченко на днях подана кассационная жалоба. Он по-прежнему считает себя невиновным, заявляет, что не вымогал и не брал взятку, настаивает на пересмотре дела.

Адвокат Александр Занько пояснил корреспонденту PARK72.RU, что будет продолжать бороться за восстановление прав Сергея Кравченко, а также настаивать на том, чтобы дело вернули на дорасследование и переквалифицировали статью, по которой его подзащитному было выдвинуто обвинение.

Мы продолжаем следить за развитием событий.

PARK72.RU

0

Добавить комментарий

Войти с помощью: