Выгодная сделка оказалась ловушкой: тюменского пенсионера старая знакомая оставила без квартиры и денег

Тюменцу Константину Севастьянову 64 года. Он – инвалид перовой группы. Бывшая возлюбленная Светлана С., с которой он познакомился около 10 лет назад, оставила его без жилья и денег. Она уговорила мужчину продать его единственную 2-комнатную квартиру за 4,2 миллиона рублей. Покупательницей выступила ее дочь Яна А., которая живет в Англии. Несмотря на наличие совместных с иностранцем детей и длительное проживание за границей, Яна А. — гражданка России, поэтому имела право на получение материнского капитала и воспользовалась им. Часть средств – в виде суммы материнского капитала — была переведена на карту Севастьянова. Остаток ему обещали перечислить «потом». О том, что сумма сделки официально уменьшена в 10 раз, что недоплаченные 3 с лишним миллиона рублей переводить ему не собираются, а ранее перечисленные деньги – уже сняты без его ведома с его счета Константин Викторович узнал случайно, после инсульта, спустя два года после заключения сделки. К тому моменту права собственности его уже лишили. Сейчас по факту завладения квартирой Севастьянова мошенническим способом заведено уголовное дело. Пенсионер и его родственники уверены, что данное преступление не могло быть совершено без участия содействующих злоумышленницам сотрудников регистрационной палаты – слишком уж искусно составлены документы. На днях фигурантке уголовного дела – Светлане С. – было предъявлено обвинение. Она свою вину отрицает. Женщина находится под подпиской о невыезде. Ее дочь – Яна А. – объявлена в розыск, уголовное дело в отношении нее выделено в отдельное производство. Удивительнее всего в данной ситуации, что гражданские суды, которые рассматривали иски, поданные в интересах потерпевшего, вынесли целый ряд решений в пользу дам, которых обвиняют в мошенничестве. Дескать, пенсионер «сам виноват» — должен был внимательнее изучать документы, которые подписывал. В ноябре 2018 года Калининский районный суд отказал в удовлетворении требований матери и сестры потерпевшего Севастьянова о предоставлении отсрочки исполнения решения Калининского районного суда г. Тюмени от 07.12.2017 года по гражданскому делу по иску Яны А. об истребовании имущества из чужого незаконного владения путем их выселения. Суд постановил удовлетворить требование Яны А.: выселить из спорной квартиры маму и сестру инвалида, которые осуществляют уход за ним. Выселения Константина новая собственница не требует, но вряд ли он сможет соседствовать с ней или ее мамой после произошедшего. Кроме того, выяснилось, что бывшая подруга Константина имеет погашенную судимость по статье «убийство»: в 90-ые годы Светлана С. отсидела три года за убийство сожителя, тело которого она расчленила и унесла на берег Туры.

Константин Севастьянов и Светлана С. Фото из архива пострадавшего

«Ты его домой не привози!..»

О беде, в которую попал Константин Викторович, в редакцию PARK72.RU сообщила его сестра Галина Севастьянова. Она родилась и выросла в Тюмени, на протяжении многих лет с дочерью и мужем живет в другом городе. Последние 2 года женщина вынуждена находиться в Тюмени, поскольку ее 64-летний брат Константин Викторович, и 85-летняя мама Ольга Васильевна Севастьянова – инвалиды и ухаживать за ними некому. Галина Викторовна пытается помочь защитить права брата, который остался без жилья и без денег.

Константин Севастьянов с сестрой Галиной Викторовной и мамой Ольгой Васильевной

«Я приехала в Тюмень в ноябре 2016 года, когда у брата случился инсульт, и он был госпитализирован. Мне позвонила мама, и я прилетела в Тюмень. После того, как брат пошел на поправку, его выписали. Я повезла его к нему домой, в квартиру на улице Инженерной, где он живет с 90-х годов, когда приобрел ее на проданные акции. Со Светланой С. он меня знакомил. И маму знакомил. Причем у него были серьезные намерения – предлагал ей замужество, но та не соглашалась. Я позвонила Светлане, сообщила, что Костю выписали, и я везу его домой. Думала, что она тоже захочет приехать и проведать его. Но по телефону она мне заявила: «Ты его домой не вези, увози или к матери, или к себе. Кто за ним тут ухаживать будет? Мне – некогда». Я удивилась. Но повезла брата домой, в его квартиру. Открыв двери, мы увидели постороннего мужчину. Выяснилось, что он — мигрант из Болгарии. Он заявил, что ему «хозяйка» сдала комнату. Я попросила его показать договор аренды. И в графе «владелец» было указано имя его подруги. Я позвонила ей, спросила, почему она сдает Костину квартиру и представляется хозяйкой, на что Светлана ответила, что Костя уже не хозяин и посоветовала мне получше у него расспросить, когда и кому он продал квартиру. Я стала расспрашивать брата, он сказал, что сделка еще не завершена, что деньги ему еще не переведены, показал, где лежат документы о сделке. Мы стали их изучать. Нашли несколько экземпляров договоров на сумму в 4,2 млн рублей, — рассказывает Галина Севастьянова. – Обратились в суд с требованием о взыскании невыплаченных средств. На реабилитацию Константина нужны были деньги. Он написал доверенность на меня, чтобы я могла снять немного денег в банке и купить необходимые лекарства. Он был уверен, что у него на счете лежит как минимум 400 тысяч рублей: ведь по условиям сделки ему в октябре 2014 года перевели в виде аванса сумму материнского капитала, он их не тратил. Но когда я пришла в банк, выяснилось, что и этих средств на счете нет. Запросили информацию о том, куда они пропали. Спустя время, банк сообщил, что эти деньги были переведены на карту Светланы С. Во время судебного заседания, назначенного по иску о взыскании невыплаченных средств, мы узнали, что сделка была зарегистрирована по другому договору – в нем фигурировала сумма в 10 раз меньше, равная размеру материнского капитала».

Дома Севастьяновы вновь начали изучать папку с документами и нашли один экземпляр договора о продаже квартиры на сумму 429 тысяч рублей. Он также был подписан каждой из сторон сделки.

Первые страницы договоров-близнецов

имеют признаки монтажа. Оба документа были выполнены в одном файле. Такие выводы содержатся в заключение технико-криминалистической экспертизы

10 лет обмана

Немного деталей. Со Светланой С., в которую влюбился Константин Севастьянов, их познакомил общий друг. Около 10 лет назад. Позже он рассказывал о том, что та просила познакомить его с состоятельным мужчиной, но такого на горизонте не было, поэтому ее познакомили с одиноко проживающим и не бедствующим Константином Севастьяновым – человеком простым, любящим охоту, рыбалку, всю жизнь проработавшим электриком-связистом, монтажником. Серьезных отношений у него прежде не складывалось – женат не был, детей нет, до 40 лет жил с матерью, женским вниманием не избалован.

Светлана примерно на 10 лет его моложе, уверена в себе, поэтому Константин быстро потерял голову. По его словам, она часто просила подарить ей квартиру.

Фото Светланы С. из соцсетей

Он говорил: «Выходи за меня замуж, квартира твоей будет», но ее такой вариант, видимо, не устраивал. Замуж за него она не выходила, а разговоры о том, что можно жить красиво, выгодно продав квартиру, купив жилье поменьше и новую иномарку, то и дело заводила.

Когда он согласился продать квартиру (это было в 2013 году), чтобы «улучшить жизненные условия», она вызвалась помочь найти покупателя. Сказала, что выставит квартиру на продажу. Но покупателей не было, поэтому спустя некоторое время она предложила продать квартиру ее дочери, у которой был сертификат на материнский капитал и муж-англичанин, работавший в банке, который цен тюменских не знает, поэтому добавит, сколько жена попросит… Константин поверил в сказку и угодил в ловушку…

Константин с «подругой» Светланой С. Еще до инсульта

Детали «сделки»

Константин утверждает, что был в Регистрационной палате вместе с покупателями всего один раз, когда регистрировал договор на сумму 4,2 млн рублей. А по документам выходит, что он приходил с Яной А. дважды: 29 июля 2014 года – для регистрации договора на сумму в 4,2 млн рублей и 30 июля – чтобы внести изменения, связанные с десятикратным уменьшением суммы сделки.

Подтвердить тот факт, что 30 июля Константин Севастьянов подавал заявление лично, в Росреестре корреспонденту PARK72.RU не смогли ничем кроме уверений в том, что без личного присутствия владельца жилья и покупателя никакие документы, касающиеся изменения условий регистрируемой сделки, не принимаются. Внутри помещений видеозапись в то время, к сожалению, не велась. Соответственно, видеодоказательств, свидетельствующих о том, что Константин Севастьянов дважды приходил в службу и был в курсе внесенных изменений, нет.

Интересы Константина Севастьянова представляет адвокат Светлана Ткаченко. Она уверена, что умысел обмануть Севастьянова у Светланы С. и ее дочери Яны А. был изначально.

Договор на 4,2 млн рублей был подан на регистрацию 29 июля 2014 года (расписка — слева). А уже на следующий день — подано заявление с требованием уменьшить сумму сделки в 10 раз. В расписке справа есть приписка мелким шрифтом…

«Цена договора – 4,2 млн рублей была «придумана» не случайно. Экспертами установлено, что эта цена для двухкомнатной квартиры – завышена. Выбрали ее для визуального сходства договоров-близнецов (они зарегистрированы одной датой и отличаются лишь суммой на первой странице). Договор по цене 4 200 000 рублей, заключенный с участием средств материнского капитала, представлен на регистрацию без указания цены материнского капитала, то есть у составителей изначально было понимание, что такой договор не пройдет регистрацию, а ПФР — не перечислит денежные средства. На следующий день, согласно расписке, на регистрацию был представлен новый договор — по цене маткапитала — от той же даты, — поясняет адвокат. — При этом все пять экземпляров договоров по цене 4 200 000 рублей после регистрации сделки были возвращены заявителям, хотя, согласно распискам, один экземпляр договора, составленного по данной цене, должен храниться в регистрационном деле. Этим воспользовались оппоненты, утверждая в гражданском процессе, что сдавался один и тот же договор. В судебном заседании они уверяли, что Севастьянов сам принял решение продать квартиру по цене материнского капитала, а о другой сумме якобы они речь не вели. Но экспертиза показала, что подписи в договорах на сумму 4,2 млн рублей – оригинальные: принадлежат Яне А. и Константину Севастьянову. Это значит, что они действительно подписывали этот договор. А впоследствии – он говорит, что подписывал кучу документов, не читая. Вероятно, таким образом он и подписал бумаги с просьбой об уменьшении суммы договора».

Кроме того, проведенная технико-криминалистическая экспертиза показала, что оба документа – и договор на 4,2 млн рублей, и договор на 429 тысяч рублей – были выполнены в одном компьютерном файле.

Константин Севастьянов и прежде имел проблемы со здоровьем, но не такие серьезные, как сейчас. К инвалидному креслу он прикован последние два года

Библия административного регламента и странная сделка

Очевидно, что следователи должны дать оценку действиям представителей регистрационной палаты. Потерпевшие считают, что сотрудники данного ведомства нарушили свою «библию» — административный регламент. Они уверены, что регистраторы должны были вернуть заявителям первоначальный договор и потребовать подачи нового, а не регистрировать новый договор с уменьшенной в 10 раз суммой, аргументируя это подписанной продавцом бумагой с припиской мелким шрифтом.

Галина Севастьянова с братом Константином

«В административном регламенте четко прописаны все моменты. Регистрирующий орган может либо осуществить государственный кадастровый учет и государственную регистрацию прав, либо уведомить о приостановлении регистрации при наличии оснований, либо отказать в регистрации прав в случае неустранения причин, препятствующих регистрации поданного договора, а также уведомляет о прекращении регистрирующих действий. Согласно пункту 239 регламента, в случае если документы, дополнительно предоставленные заявителем, устраняют ранее препятствовавшие причины для регистрации, дело возобновляется. В данном случае изменения, которые вносились, не имели цели устранения недочетов в первоначально поданном документе. Их цель была – изменение суммы договора. А вносить изменения в сумму договора – не в компетенции регистраторов. В любом случае, экземпляр первоначального договора – на 4,2 млн рублей – должен был сохраниться в регистрационном деле (в него ведь вносились изменения!), но в Росреестре его нет. Фактически, в регистрационном деле не осталось документов, подтверждающих, что первоначально подавался на регистрацию именно договор с суммой сделки в 4,2 млн рублей. Махинация проведена очень искусно и, конечно, есть вопросы к регистраторам. Если бы Светлана С. и Яна А. уничтожили договоры на сумму 4,2 млн рублей, то моему брату не удалось бы никогда доказать, что этот договор вообще существовал», — рассуждает Галина Викторовна.

Можно, конечно, попытаться списать забывчивость и невнимательность Константина Викторовича на последствия инсульта. Но нужно иметь в виду, что инсульт, усадивший его в инвалидную коляску, случился лишь в ноябре 2016 года. А летом-осенью 2014 года, когда заключалась сделка, он был еще вполне здоров (не считая имеющихся с детства проблем со слухом) и в сентябре отмечал свое 60-летие. На юбилее он хвалился друзьям, что выгодно продал квартиру и планирует купить жилье «попроще» и хороший автомобиль в автосалоне. Так что о том, что сумма сделки была уменьшена в 10 раз, спустя полтора месяца после сделки он не подозревал. Это подтверждают и свидетельские показания его друзей, с которыми он вскользь делился планами. Они зафиксированы официально – в протоколах судебных заседаний.

«Маткапитал» с карты пенсионера исчез через две недели после «сделки»

С банковскими документами, свидетельствующими о переводе средств, уже перечисленных в счет проданной квартиры, с карты Севастьянова на карту Светланы С., корреспондента PARK72.RU ознакомили.

Итак, через 3 месяца после подачи документов на регистрацию сделки, — 29 октября 2014 года — средства материнского капитала были переведены на карту Константина в размере 429 тысяч рублей. А уже 8 и 10 ноября 2014 года через банкомат эти деньги – двумя операциями по 200 тысяч рублей каждая — были переведены на карту Светланы С.

Получается, что у Константина Севастьянова не только забрали квартиру по символической цене, но еще и ту «смешную» сумму, которая была перечислена, «экспроприировали». Сам он заявляет, что снимать деньги со своей карты никому не позволял. По данному факту было направлено заявление в полицию.

«Он никогда не прятал свою банковскую карту и держал ее в конверте с пин-кодом, наивно полагая, что счет в банке – это одно, а банковская карта, куда перечисляется заработная плата, – другое. Он не думал, что с ее помощью можно легко распорядиться деньгами, которые перечислены на его счет. Кроме того, на тот момент он доверял С. и подумать не мог, что она так с ним поступит. Мы подали заявление в полицию о краже, — рассказывает Галина Викторовна. — Константин стал идти на поправку и даже начал вставать и ходить. Но однажды – когда меня не было дома, в квартиру ворвалась Света и начала кричать на него и на нашу маму. Она узнала, что мы обратились в суд, поэтому была недовольна. После этого скандала Константин слег – его состояние ухудшилось. Сейчас он передвигается только в инвалидной коляске, страдает недержанием. Естественно, после этого скандала я сменила замки, чтобы не допустить подобных ситуаций впредь».

После инсульта Константин Викторович нуждается в постоянном постороннем уходе

Суд и участкового не интересовали нюансы

Когда Светлана С. вновь пришла в квартиру на Инженерную и не смогла попасть внутрь, она обратилась в полицию с требованием устранить препятствие в пользовании. Причем участковому представилась хозяйкой квартиры, хотя таковой не является: право собственности оформлено на ее дочь и внуков.

«Мы были уверены, что правда на стороне Константина и были шокированы, когда суд отказал в удовлетворении нашего иска с требованием признать сделку незаконной. Нам указали на то, что прошло уже более года с момента оформления сделки, то есть срок исковой давности. Кроме того, выяснилось, что после того, как были поданы документы о регистрации договора на 4,2 млн рублей, на следующий день в Регистрационную палату было предоставлено заявление, в соответствии с которым сумма сделки была уменьшена. При этом Константин утверждает, что ходил в Росреестр всего один раз. Как и кем были внесены изменения на следующий день, не ясно», — пояснила Севастьянова.

Затем «новоиспеченная хозяйка» Яна А. подала иск в суд. Она потребовала устранить препятствие в пользовании собственностью и выселить из квартиры, которая теперь уже принадлежит ей и ее детям, сестру бывшего владельца Галину Севастьянову и его мать Ольгу Васильевну Севастьянову. И суд, несмотря на продолжающееся расследование по уголовному делу, а также на представленные справки, свидетельствующие о том, что Константин Викторович нуждается в постоянном уходе, это требование удовлетворил. И к требованию отсрочки — до завершения расследования уголовного дела — остался равнодушен.

Исполнительный лист уже передан в службу судебных приставов. Мать и сестру инвалида не выселяют только потому, что адвокат потерпевших обратилась с ходатайством о приостановлении исполнительного производства. Кроме того, удалось добиться запрета любых действий, связанных со спорной квартирой – недвижимость находится под арестом. В противном случае никто не помешал бы новым собственникам перепродать квартиру доверчивого тюменского пенсионера и исчезнуть в неизвестном направлении, оставив инвалида на улице.

Уголовное дело расследовалось долго

Точку в этой истории могут поставить следователи. На днях материалы уголовного дела, заведенного в декабре 2017 года по факту незаконного завладения жильем пенсионера, были переданы в прокуратуру для утверждения обвинительного заключения. Светлане С. было официально предъявлено обвинение в мошенничестве.

В ближайшее время дело будет направлено на рассмотрение в суд. Что касается ее дочери – Яны А., которая стала собственницей квартиры Константина Севастьянова, то, как сообщили корреспонденту PARK72.RU в пресс-службе УМВД России по г. Тюмени, ее местонахождение не известно, она объявлена в розыск, а уголовное дело в отношении нее выделено в отдельное производство. Ход расследования этого уголовного дела находился на контроле прокуратуры.

«Мы были крайне обеспокоены тем, что за год сменилось несколько следователей, которые вели дело. Мой брат был признан потерпевшим сразу, но обвинения предъявили лишь спустя год после начала следственных действий, — сообщила корреспонденту PARK72.RU Галина Севастьянова. – Мы направляли письма Генеральному прокурору РФ Юрию Чайке, прокурору Тюменской области Владимиру Владимировну. Я ходила на прием к руководителю регионального управления Следственного комитета по Тюменской области. Лишь после этого дело сдвинулось с мертвой точки. Переживала, что дело замнут. С учетом того, что гражданские суды поддерживают позицию новых владельцев, по грошовой цене путем обмана завладевших квартирой».

Сам виноват?!

Вопросов – много. В том числе – и к представителям Росреестра, органа, ответственного за учет и регистрацию сделок с недвижимым имуществом. Действительно, почему эта сделка, совершенная в интересах несовершеннолетних детей и затрагивающая интересы одиноко проживающего пенсионера, не имеющего юридического образования и продающего единственное жилье, проводилась без участия нотариуса? Почему, в конце концов, при внесении в первоначальный договор изменений, касающихся десятикратного уменьшения суммы сделки, сотрудники регистрационной палаты не насторожились? Почему – притом, что в первоначальном договоре не прописан ни размер материнского капитала, ни оставшаяся сумма, он был принят на регистрацию? Анализируют ли в ведомстве поступающие документы и пытаются ли предотвращать незаконные и подозрительные сделки?

Эти вопросы корреспондент PARK72.RU адресовал в управление Росреестра по Тюменской области. Заместитель руководителя этой службы Игорь Ткаченко и начальник отдела правового обеспечения Надежда Киселева заверили, что случай с квартирой Севастьянова был изучен – все документы проанализированы. При этом специалисты не усмотрели нарушений в действиях регистраторов. Представители службы горой стоят за честь мундира: утверждают, что дополнительные документы без личного присутствия продавца специалист не мог принять ни в первый, ни во второй день – когда в документ были внесены изменения.

«Специалист, принимая документы на регистрацию, четко соблюдает административный регламент. И он не мог принять документы на регистрацию – в том числе и дополнительные – если хотя бы одна из сторон сделки отсутствовала. Здесь все требования и регламенты были соблюдены. Договор удовлетворял предъявляемым государством требованиям. Квартира принадлежала до совершения данной сделки единственному владельцу, поэтому нотариальное подтверждение не требовалось. Сумма сделки была изменена по заявлению, которое было подписано каждой из сторон, — прокомментировал Игорь Ткаченко. – Проводилась и внутренняя проверка, и проверка правоохранительными органами. Нарушений в действиях регистраторов не обнаружено. Договор был зарегистрирован по итоговой сумме, а первоначальные экземпляры – возвращены заявителям как недействительные».

Надежда Киселева отметила, что ежемесячно в прокуратуру Росреестр передает в рамках своих полномочий информацию о подозрительных сделках. При этом сделку с квартирой Севастьянова подозрительной не сочли.

«Гражданин волен распоряжаться своим имуществом по своему усмотрению и самостоятельно – на основании договора, который удовлетворяет интересам каждой из сторон, – определять стоимость недвижимости. Предполагается, что гражданин совершающий регистрационные действия со своей недвижимостью, дееспособен, отдает отчет своим действиям и внимательно читает документы, которые заверяет своей подписью, — пояснила она. – В настоящее время в законе четко прописаны ситуации, когда при заключении сделок с недвижимостью требуется участие нотариуса. В данном случае участие нотариуса не требовалось. Но никто не запрещает гражданам, оформляющим сделки, обращаться к нотариусу, риэлторам или юристам для сопровождения сделки Напротив, правовая экспертиза документов, поступивших от нотариусов, проводится в Росреестре в ускоренном режиме — в течение трех рабочих дней, а поступивших в электронном виде – в течение одного рабочего дня. Но требовать от граждан оформления сделок у нотариуса, если конкретно в его случае это не является обязательным требованием действующего законодательства, мы не можем».

Позиция понятна: сам подписал – сам виноват. Нужно было читать внимательно и разбираться, прежде чем подписывать. Сотрудники Росреестра не обязаны заниматься правовым посвящением, бороться с юридической безграмотностью, вникать в каждый договор и пытаться разъяснять гражданам, какие события последуют после того, как он поставит подпись в том или ином документе.

Если бы на законодательном уровне была утверждена необходимость нотариального удостоверения сделок по продаже единственного жилья пенсионерами, то, скорее всего, подобных случаев было бы меньше. Но пока это предложение лишь обсуждается на уровне законодательной инициативы.

Мы продолжаем следить за развитием событий.

P.S. Битва за права пенсионера, инвалида Константина Севастьянова – в самом разгаре. Только после того, как суд признает вину фигуранток в совершении мошенничества, можно будет поднимать вопрос о признании сделки незаконной. Пока Светлана С. и Яна А. – обвиняемые. У первой в собственности имеется одна квартира в Тюмени, у второй – две.

Только у пенсионера Константина Севастьянова нет своего угла.

Хотелось бы добавить еще один штрих к портрету Светланы С.: следствием были обнаружены ее объявления о сдаче в арену койкомест за 500 рублей в сутки. По-видимому, этот «бизнес» она планировала продолжать и с помощью квартиры доверчивого пенсионера.

Из материалов уголовного дела

PARK72.RU

Добавить комментарий

Войти с помощью: