Сноуден: в трёх шагах от смерти

В свежем номере «The Guardian» вышло эксклюзивное интервью со Сноуденом. По словам перебежчика, он находится «в трёх шагах от смерти». Также он объявляет себя идеалистом и отмечает, что в современном мире, напичканном технологиями государственного слежения, работа журналистов стала неизмеримо труднее, чем когда бы то ни было. Рассказал он немного и о своей жизни в России.

Snow

Интервью у товарища Сноудена взяли Алан Расбриджер и Иэн Макаскилл (ссылка на «The Guardian»).

Год, проведённый в Москве, Эдвард Сноуден назвал «неожиданным и сложным» и вместе с тем — «обнадёживающим». Кроме того, он отметил «активизацию» общественности, равно как и реакцию со стороны законодателей, судей, государственных органов по всему миру. Самое главное — активисты, выступающие за гражданские свободы, сказали, что люди имеют право хотя бы в общих чертах знать то, что правительства делают «от нашего имени» и что они «делают против нас».

Сноуден сказал журналистам, что людям постоянно твердят о «национальной безопасности», но, как только люди сталкиваются с государством, они видят: оно перехватывает любые сообщения без всякого ордера, без участия суда, даже без подозрений и без указания вероятной причины слежки. Защищают чиновники в самом деле национальную безопасность — или же безопасность государства? «…когда мы думаем о нации, — сказал Сноуден, — мы думаем о нашей стране, мы думаем о нашем доме, мы думаем о людях, живущих в нём, и мы думаем о его значимости. Когда же мы думаем о государстве, мы думаем об учреждении». И это «учреждение», говорит Эдвард, «стало настолько мощным, что чувствует себя комфортно, облекая себя новой властью — уже без участия страны, без участия общественности, без полного участия всех избранных нами представителей…»

Самый важный здесь вопрос, по мнению Сноудена, в том, «хотим ли мы государственной политики, которую регулируют спецслужбы, или мы хотим, чтобы наоборот, спецслужбы определяли свою собственную политику, устанавливали бы свои собственные правила, а мы бы не имели никакого контроля или надзора за ними». Определить тут чёткое различие представляется Сноудену задачей основополагающей.

Эдвард рассказал и о жизни в России: «Я не живу в условиях абсолютной секретности. Я веду довольно открытый образ жизни. Однако… Я не хочу быть знаменитостью, я не хочу, чтобы, если я иду куда-нибудь перекусить, люди обращали бы на меня внимание, так же, как я не хочу, чтобы представители СМИ делали это».

Эдвард говорит, что в Москве его узнают на улицах, отчего он чувствует себя «немного неловко»: ведь русский язык он знает «не так хорошо, как надо бы». Он всё ещё учит язык.

Также Эдвард заявил, что в России он «гораздо счастливее», чем ели бы он предстал «перед несправедливым судом». По словам Сноудена, Россия — это современная страна, и здесь он ведёт «довольно нормальную жизнь».

При всём при этом ему «очень бы хотелось» получить возможность «посетить Западную Европу».

Отметив, что он читает Достоевского, а также прочитал много политических книг, Сноуден сказал, что не замечал за собой «наблюдения». Тем не менее, он «разумно» предполагает, что под наблюдением всё же находится.

Он напомнил, что не привозил в Россию никаких секретных материалов и не сотрудничал с разведкой. Сноуден с иронией заметил, то никто не бил его цепями, не ломал ему пальцы — даже если кто-то и воображает, что Россия — это «государство ГУЛАГ».

Далее Сноуден заметил, что хотел бы вернуться в Соединённые Штаты — но исключительно при возможности справедливого судебного разбирательства.

Затем он сказал жуткую фразу о том, что, «вероятно», находится «в трёх шагах от смерти». И тут же пояснил с улыбкой: «Я имею в виду, что я мало ем».

По словам бывшего американца, у него «странный график». В последнее время у него «слишком много работы».

В конце интервью Эдвард заявил: «Мы должны признать, что у людей есть индивидуальное право на неприкосновенность частной жизни, но у них также есть коллективное право на неприкосновенность частной жизни. Никто не должен перехватывать их коммуникации и хранить в течение неопределённого периода времени, не имея каких-либо подозрений…» Что касается сетевых провайдеров, то им следует признать, что интересы их клиентов стоят выше интересов государства. Любого государства.

Напомним, срок пребывания Сноудена в России истекает 1 августа 2014 года. Однако 9 июля стало известно, что бывший американец обратился в подмосковное управление ФМС и попросил продлить срок его пребывания в РФ. Позднее глава Федеральной миграционной службы Константин Ромодановский сказал, что информация о продлении Сноудену срока пребывания в стране конфиденциальна.

Ещё известно о Сноудене то, что на днях он поучаствовал удалённо в нью-йоркской хакерской конференции, призвал её участников содействовать развитию технологий с целью подрыва программ слежки правительств за гражданами. Сноуден сам взялся продвигать подобные технологии. Люди должны получить доступные средства для шифрования своих сообщений.

Ранее Эдвард Сноуден порекомендовал пользователям сети отказаться от использования «Skype», «Dropbox» и «Google». Для тех, кто желал бы сохранить свои файлы в тайне, эти сервисы не безопасны, полагает Сноуден.

Олег ЧУВАКИН,

фото: Alex Healey, «The Guardian»

0

6 комментариев

Добавить комментарий

Войти с помощью: