Делай добро и бросай его в воду…

Благотворительность – дело тонкое.

Некоторые из тех, кто впервые решает этим заняться, часто представляют себе, как они привозят конфеты в детдом, и благодарные исхудавшие детки радуются конфеткам или старым заношенным свитеркам и штанишкам…

И бывают сильно удивлены, когда завхоз детдома со вздохом: «Опять конфеты!» открывает двери склада, который этими самыми конфетами, оказывается, завален под крышу. Не шучу, реальная история, рассказанная директором одной из тюменских фирм, который как-то решил заняться благотворительностью. Правда, как ему пояснили, такое (с конфетами) случается только в канун нового года.

А ношеные свитерки и «еще крепкие джинсы» благотворитель через день видит на местной помойке, где их активно разбирают бомжи… Тоже история от тюменки, которая в связи с переездом решила часть вещей из шкафа не тащить в другой город, а отдать в Тюмени тем, кто еще может этими вещами пользоваться.

Или есть еще вариант: часть подарков можно обнаружить в продаже на каком-нибудь сайте или в комиссионке…

— Не надо на этом зацикливаться, — считает предпринимательница Ирина Дягтерева. – У тебя возникло желание сделать добро, ты его сделал – и Бог тебе его зачтет. А что уже там сделали другие люди – не твое дело. Как говорят: «Делай добро и бросай его в воду!»

— Если речь идет не о частных пожертвованиях, а о фирмах, пусть даже не больших, разумнее всего будет выбрать какой-то объект для благотворительности, чтобы была видна отдача, и помогать конкретному человеку или организации, — считает директор благотворительного фонда развития Тюмени Вера Барова. – Пусть  это будет немного, но регулярно и целевым образом, чтобы вы видели, куда ушли ваши деньги.

— Очень много ходит просителей, и не всем им на самом деле нужна помощь, — разводит руками хозяин автосалона Владимир. – Кто-то на самом деле собирает деньги на лечение ребенка за границей, потому что ему наши отказали. А кто-то просто не хочет работать. Вот как тут разобраться?

Если разбираться по порядку, то странными бывают, если можно так выразиться обе стороны – и благотворитель и благополучатель.

Согласитесь, разовые сложные ситуации могут быть у всех, и все мы бегали занимать до получки по соседям, и все мы принимали в дар от родственников еще приличные курточки, чтобы хотя бы на даче работать.

Он если ситуация «нам не на что жить» стала хронической – то явно речь идет о семье с большими проблемами не только в экономическом смысле.

Вот цитата с одного интернет-форума, где народ обсуждал вопросы благотворительности и адресатов этой самой помощи.

Вот что меня уже не убивает, а веселит: мать-одиночка шестерых детей. КАК?! КАК ТАК? Ну раз, ну два… Ну первый муж бросил, со вторым была не расписана?
Начала выяснять с последней такой «несчастной», где ее муж/сожитель, и почему он алименты не платит? Хотя бы — подавала ли на алименты (знаю, что не все взыскивают, но были ли попытки?). Ух, как весело было!

— А он у меня ушел куда-то… бросил…

— А телефон его знаете?

— Нет.

— Так может, не бросил, а убили его? Может, в полицию надо?

— Нет, он жив!

— А вы откуда знаете? Встречались, друзья рассказали?

— Неееет (осторожно так).

— Женщина, если бы у меня муж не пришел вечером с работы — я бы ночью уже полицию на уши поставила, а вы говорите, что три месяца его не видели!

— Но мы же не расписаны!

— Но он же отец ваших детей! Скольки из шестерых?

— Всех.

— А почему не расписываетесь?

— Как-то не до этого…

— А от нашей организации чего хотели?

— Я вот на субсидию хотела подать, а мне не хватает.

— Вы хотите, чтобы Я ВАМ ДОПЛАТИЛА?

— Ну… я не знаю… говорят, губернатор может… А то у меня еще и квартира съемная…

— Женщина, скажите, а почему вы с мужа алименты стрясти не хотите, а с губернатора хотите? (в жизни бы не подумала, что буду за губернатора заступаться!)

— Ну, так я же не знаю, где у меня муж…

— Вам дать образец заявления в полицию на его розыск?

— Ой, нет, не надо, что вы…

Кино и немцы…

Другая не всем видная сторона благотворительности – это те, кто что-то жертвует, жарит, отдает нуждающимся.

— Удивительно просто, как небольшая фирма может быть десять лет регулярным благотворителем, и в то же время какой-нибудь экономический монстр в нашем понимании может в течение трех месяцев согласовывать формы писем – и в итоге  выделит тысячу рублей под строжайшую финансовую отчетность, — говорит руководитель организации «Особый ребенок» Нина Нежиборская. – Как-то давно мы пытались задружиться с местной нефтегазовой компанией, одной из крупнейших в регионе. Попросили для начала не очень много. Нам ответили, что денег дать не могут, потому что только что перевели миллион долларов на борьбу со СПИДом в Чили. Ну, улыбнулись мы – и дальше пошли…

Наши родители тоже, конечно, очень разные. Помню, в первые годы существования нашей организации я все-все на себя брала, очень переживала. Как-то в 90-е, когда семьи с детьми-инвалидами реально голодали, удалось добыть КАМАЗ муки. Ну, а раз у многих семей с детьми-инвалидами отцы сбегают от трудностей, и мамы остаются дни, то уговорила своего мужа помочь эту муку развезти. И он, бедный, таскал, часто на пятый этаж пешком. Потом услышала: «Нам-то по мешку дала, а себе целый КАМАЗ заныкала и продала!» Поэтому всех, кто начинает заниматься благотворительностью постоянно, предупреждаю: да, вы многим людям улучшите жизнь, и Бог это заметит. Кое-кто вас даже поблагодарит. Но для части народа вы всегда будете виноватые, вороватые и переспавшие с кем-нибудь!

— У нас другая проблема, — говорит волонтер одного из приютов для животных Ирина. – Мы не можем давать адрес нашей организации, потому что как только мы его даем – у нас вместо продуктов и лекарств образуется полный порог выброшенных котят и щенков. Ну, и среди того, что приносят – бывают самые странные вещи. Мы, например, просим продукты, ветеринарные лекарства, одноразовые простыни, одеяла. А нам могут принести связку просроченных тортиков или памперсы для взрослых

— Обычно нам отдают слегка ношеные вещи в приличном состоянии, — рассказывает ответственная за склад многодетной организации «Радость» Марина Сафонова. – Конечно, бывают и новые вещи (неудачные подарки, остатки от закрытия магазинов, пристрой с СП). А бывает очень интересно. Как-то позвонила очень напористая одинокая дама лет 60-ти, сказала, что она очень верующая и хочет оказать нам неоценимую помощь. У нее, мол, в сарае мешки с одеждой, и надо, чтобы забрали. Я поехала, а там мешки пропитались водой, воняют плесенью. И эта дама стоит с такими честными-честными глазами: это ж можно постирать, просушить, а вещи крепкие, Я ЕЩЕ В ШКОЛЕ НОСИЛА! Я их загрузила и за углом на мусорке выгрузила…

Но это все не так весело, как у других наших мамочек, которые тоже собирают помощь по городу. Яна рассказывала, как ночью закапывала во дворе, почему-то рыдая от плохих предчувствий, пакет могильных табличек — один банк отдал в числе прочего, причем это были подписанные могильные таблички, с именами и фамилиями. Она же выносила на мусорку костюмы для садо-мазо, причем бывшие в употреблении. Еще одной мамочке, которая собирает вещи для нуждающихся, привезти новенький анальный стимулятор… просили передать нуждающимся. А вот как их найти? Правда, выход все равно нашли: обменяли на бытовую химию…

Кстати, насчет того, что кто-то с кем-то должен переспать ради пакета шмоток – это правда. Мне рассказывали, что девушку, которая до меня отвечала за склад, как-то в этом не то, что обвинили, но сказали мимоходом, что ей пришлось с директором рынка переспать, чтобы получить ящик носков к 1 сентября, что ли… Дурь какая-то…

Вот где найти ту середину этой благотворительности?

Есть, конечно, достаточно простой критерий: а если бы ты такое получил — был бы рад?

С этих позиций здраво звучит мысль, которую мне одна одинокая мама с двумя детьми как-то под новый год озвучила: «Все конфеты да конфеты – кто бы колбасу привез!»

Наверное, важность и целесообразность благотворительной помощи зависит многих факторов приходящихся на тот самый момент оказания этой помощи. Кому борщ жидкий, а кому и бисер мелкий.

Семья, бежавшая в 90-е из Таджикистана, рассказывала, что они тогда обстраивались в нашем славном городе, и пришлось принести домой оставленные кем-то у мусорке, он не в ней, шкафы для кухни коляску и табуретки.

— Эту коляску выбросила, а потом опознала учительница среднего сына, и пыталась его подкалывать, мол, вещами с мусорки пользуетесь, — рассказывает Елена Анатольевна, мать семейства. — Любопытно, что это она туда коляску и вынесла, и выкидывать не стала, надеясь на то, что вещь кому-то пригодятся. А вот поди ж ты – почему-то возмущаться начала… Очень неприятно было…

— А мы один раз благотворительным квасом новый год отмечали, — говорит Марина Валентиновна, разведенная мать четверых детей. – Тогда у меня с бывшим мужем брак не был расторгнут, и его доход считали в наш семейный. Алиментов он как не платил, так и не платит. А раз мы не малоимущие по документам – то подарков в центре «Мария» нам не дали. Я работаю уборщицей на двух работах, получала тогда очень мало. На подарки от государства рассчитывала – не вышло. И тут нам благотворительно отдали ящик кваса, местного, вкусного. Сказала детям, что это от Деда Мороза, что это полезнее, чем конфеты – очень кстати пришлось…

— А никто не сталкивался с псевдопомощью? – усмехается мать восьмерых детей Анастасия. — Понимаю, что семеро по лавкам — это уже нарицательное, но в гости-то к нам приходят дарители те самые! Видят, как мы живём, что носим, что кушаем. Всё равно несут просроченные сыры, вздувшиеся консервы, рис и макароны с жуками, «натевамввашисъедят» тухлое мясо, а один раз принесли 60 килограмм хлеба! Кто-то из знакомых мужа в ресторане работает уборщиком, что не съели — ресторан должен утилизировать. И эта «добрая душа» все собирает в мешок и тащит нам. Знаю, что это грех выбросить хлеб, сыр… Но тот хлеб не засох — он покрылся зелёной плесенью, и этот пух летал над ящиком. Сыр («извините, не знаем, сколько лежал, но ты что-нибудь придумаешь!») был с запахом аммиака, тоже не один кило. Молоко перекисшее. Месяц назад принесли лекарство — срок годности истёк в 2001 году… Тряпки от умершей бабушки — на, Настя, рука не поднялась выбросить. Я всё деликатничала, выбрасывала это по ночам, а потом привоз добра случился на приезд мужа. Не знаю, что там напел, но НЕ НОСЯТ НАМ БОЛЬШЕ НИЧЕГО!

— На сайте «Русская береза» почитаешь некоторые письма и думаешь: «Бедолаги какие!» — а посмотришь сколько им выслали… Да там целый магазин открыть можно! – возмущается волонтер благотворительного фонда, мать троих детей Елена. — А в каждом письме всё равно — нужно, нужно, нужно. Ладно, продукты. Они заканчиваются, но вещи… Иногда такие странные просьбы встречаются, что думаешь: «С голодухи, что ли, это просят?» Когда дети голодают и на колени встанешь и поползёшь с вытянутой рукой, но просить влажные салфетки, ватные тампоны или покрывала на диван и кресла…До меня это не доходит. Пульт от ЛЕД-телевизора, электрическую колыбельку, плоский монитор (обязательно плоский! — лично у меня дома на компе стоит очень качественный старый пузатый, и я не жалуюсь, потому что он рабочий и резкий!), сенсорный телефон, бас-гитару (а то отдали ребенка в музшколу — на чем-то надо заниматься!)… Да, именно так – «Мы че-то решили пойти на аккордеон — задарите, мы многодетные!» или «Нет ли у кого лишнего инкубатора? Решили разводить кур, а инкубатор покупать дорого…» Или «Дети очень просят фотоаппарат, лучше зеркальный…» Продвинутые дети, блин…

Сложная это тема.

Любопытно, что возмущающиеся есть с обеих сторон: и те, кому привезли тухлый сыр (или не новое одеяло, или не очень плоский монитор), и те, кто возмущается неискреннему выражению радости со стороны получивших этот самый сыр или монитор.

Правда, при всем при этом говорить о том, что «я больше никогда не буду» — наверное, неправильно.

Во-первых, мы – люди, и именно чувством милосердия как раз и отличаемся от животных.

Во-вторых, можно на самом деле выбрать того, кто будет счастлив именно от ваших подарков.

В-третьих, если сомневаетесь – на самом деле прикидывать на себя: были бы вы рады такому повороту событий, или это стало бы темой для пересудов во дворе на лавочке?

Ну, и в-четвертых…

— Как-то я разбирала шкаф, и нашла мамину искусственную шубу, рассказывает менеджер по рекламе Татьяна. — Она была новая, не немодная, синтетическая. А коллеги по работе как раз собирали помощь нуждающимся в деревню. И я решила поехать с ними, заодно шубу эту отдать – все равно сейчас такие никто не носит. И мы попали в семью, где только что умерла мать-алкоголичка, осталось двое дочерей, старшей – 17 лет. Она эту шубу надела и заплакала. Говорит: «Первая новая верхняя одежда в моей жизни, да еще такая красивая…» Я плакала вместе с ней…

Зоя СЕЛИВЕРСТОВА

0