Марш мира под балычок с рюмахой

11 сентября в два часа пополудни собирались тюменские писатели. Не в «Грибоедове», нет. А где, если не там? В литературной гостиной имени Крапивина.

Меня пригласили, я пришел. И даже зашел. Куча народа внутри. То ли народа, то ли писателей — не знаю, есть ли разница.

Редактора «Тюменских известий» видел, редактора «Тюменского курьера» приметил — жевал яблоко.

У входа стоял в белом пиджаке Леонид Иванов. Пиджак белый, брюки черные. Он единственный, кто со мной поздоровался. Остальные не успели.

Проходи, говорит. Не хочу, отвечаю. Хоть Денисова сфотографируешь, предложил мне Леонид (Денисов — начальник по писателям).  А зачем? — спрашиваю.

Леонид потерял ко мне интерес, я сразу повернулся и ушел.

Почему? Не будут тюменские писатели говорить на «мероприятии» об Украине и войне. О России, наверное, будут, о войне — вежливо помолчат.

Несколько дней назад я плакал о десантниках. Выпью рюмку томатного сока с водкой и плачу. Мне жаль не только Марию, но и простую Мэри, которая которая так легко становится «кровавой».

Но на мероприятии я ни пить не буду, ни плакать. А что делать на мероприятии, если совесть, как камень — молчит?

Сбор объявлен по случаю 90-летия писателя Константина Лагунова. Не по случаю войны и не по случаю марша мира 21 сентября. Значит, говорить не о чем. Говорить можно, плакать не о чем.

Что такое марш мира? Если бы я знал…

После пяти лет войны во Вьетнаме в Америке начались марши мира.

После полугода войны  не может начаться ничего. Кроме новой войны.

Племянник моей знакомой в августе вынес с поля боя двух раненых. Он — хороший парень, он настоящий русский солдат. Он не пожалел себя ради двух товарищей.

Герой. И вновь рвется на Донбасс, к своим. То есть, к нашим. Таким же солдатам, которых Родина попросила пересечь границу. Попросила негласно и не на параде, но Родине не откажешь, даже если просит шепотом.

Не будет марша мира, пока не пройдет время героев.

Марши мира не организуют демократы, либералы или просто «думающие люди». Марши мира рождаются в душе отцов и матерей.

Оставил я «совесть тюменской нации» праздновать юбилей Лагунова и пошел по улице Первомайской с целью попасть к цирку и оттуда — на Цветной бульвар. На Цветном бульваре каждый день — марш мира и детей. Вот на них я могу смотреть часами и от них мне не хочется сбегать.

Гляжу вдоль по улице, а у тюменской мэрии стоит пикетчик. Один с плакатом. За что стоим, парень?

За квартиру, где его деньги лежали.

Парня зовут Вадим Ханенко, он из Нижневартовского района. Вложил деньги в долю — двухкомнатную квартиру. Дом перестал строится, этот дом прямо за его головой на снимке. Известный всем тюменцам долгострой на Герцена-Камышинской.

Отстоял в одиночном пикет с 12 часов до 14. Всё еще на что-то надеется.

Он — на своем жизненном марше. Он вышел за то, что потерял. И он знает, сколько потерял.

Вот когда мы будем знать, что  потеряли, вот тогда  поймем цену потерянного.

И тогда будет марш.

Виктор ЕГОРОВ